Нет чужих бед стр. 425
помоги травнику добраться досюда.
Орлис кивнул и с явным облегчением удалился исполнять поручение. Королева улыбнулась и подвинулась чуть в сторону. Шарим сел рядом.
– Я старше всех и больше всех виноват, – сокрушенно признал он.
– Какое облегчение! – рассмеялась Сэльви. – Значит, я могу не тратить силы на воспитание. Безмерно тяжелая ночь. Как твоя сестренка Эдда? Все еще спит?
– И племянница Арина тоже, – улыбнулся Шарим. – Она выбрала девочке человеческое имя моей мамы. Вы так внезапно появились и так ловко с ними сладили! Раз – и все…
– И – того, – подмигнула Сэльви. – Заморозила до самого суда. Расскажи-ка мне, пока есть время, что у вас происходит? Я ведь, представь, ничего не знаю.
– Демонов мы победили?
– Само собой, – отмахнулась Сэльви. – С ними проще, они общие враги. Ты мне объясни, что у вас за немирье с людьми! Мне надо знать прежде, чем стану общаться
с этим… эргрифом, да?
Шарим послушно кивнул и стал обстоятельно, почти дословно повторяя мамины слова, рассказывать историю Дарлы. Хорь бочком выбрался из дома, расставил на теплых досках миски, в середину поместил блюдо с творогом и сыром, хлебную корзинку. Устроился рядом с Сэльви и тоже стал слушать, иногда вставляя свои оценки. А чаще того повторяя слова Ёрры по поводу ампари. Скучно королеве не было. Потому что даже друзья и даже вдвоем не находили общего в единой истории Дарлы.
– И тогда мы ушли за перевал, покинув Загорье, – вздыхал Шарим. – Нас трусливо изгнали, не рискуя спорить с эргрифом.
– Шумно ушли. Библиотеку пожгли, – прищурился Хорь. – Не хотели оставлять нам секрет стекла и прочее ценное.
– Секрет оружейной стали мы изъяли. И тайны звучания, которые вы использовали в войне, – возмущенно возразил Шарим.
– Упырье вранье! Сгорел полный свод траволечения, пеплом стала книга, описывавшая природу камня. Я знаю, сам воровал неполную копию из архива в Шэльсе. Для ее милости Берны старался.
– Нечего было все свитки в кучу сваливать, – не пожелал сдаться ампари. – И кстати: сами вы подожгли книги. Рядом с библиотекой стоял дом лорда Марпы, моего деда второй крови. Его спалили, а огонь перекинулся, ветрено было и сухо.
– Стоп, – щелкнула пальцами Сэльви. – Хватит, я выяснила достаточно. Весь ваш новообретенный мир между расами цел исключительно до тех пор, пока вы молчите.
– Похоже, так, – согласился Хорь, виновато дернув плечом.
– Ничего, разберемся, – пообещала королева. – Теперь я точно не улечу отсюда. Во-первых, вам надо иметь слушателя в споре, чтобы вовремя остановиться. А во-вторых… мне нравится у вас. На Саймили разучились ругаться толково, с азартом.
Хорь довольно кивнул и удалился готовить травяной настой. Шарим выбрал крупный ломоть хлеба и стал его задумчиво крошить, отщипывая мелкие кусочки и глотая их всухомятку. Сэльви встала, заинтересованно огляделась и указала на светлое небо над горами.
С севера скользил довольно крупный мальт. Уже опустился к самым скалам и явно готовился к посадке. Шарим тихонько рассмеялся. Он слышал, что грифы идут на любые ухищрения, чтобы обозначить должным образом свое высочайшее присутствие в корпусе. Но как? На живую шкуру герб не приколотишь. И вырезать, само собой, не позволят. Остается последнее: подкупить мальта. Летающие