Библиотека

Неуютное море стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

Не поймешь, идет „Ангара“ или стоит, так спокойно скользит она по поверхности воды. Уже более трех суток идем по реке. Заканчивается наш переход. Скоро мы подойдем к какому-то дебаркадеру на Енисее, где нас ждут речники, и не станет больше команды „Ангары“. Жаль. Когда мы были в шторме, я почувствовал, что значит слово „экипаж“. Все мы необычайно сблизились друг с другом, каждый старался помочь товарищу. Мы отстояли свое судно, опасность прошла, через несколько дней мы расстанемся. Я наблюдаю за ребятами, и мне не верится, что это они. Никто не думает о судне. По-моему, каждый в мыслях уже на берегу. Тюкин пакует

свои вещи, Федя считает кранцы, свайки, топоры — шкиперский инвентарь. Готовится к сдаче. Тоня Коршунова шепчется со стармехом. Вот они счастливые. Ведь „дед“ влюблен в Тоню. Видно невооруженным глазом. „Дед“! Ему всего двадцать шесть лет.

Мотористы ведут разговоры о заводах, на которые будет выгоднее поступить в Ленинграде. Ирина Владимировна ходит грустная. Думает о чем-то своем. А Шмелев совсем притих. Поругался с Тюкиным. Держится ото всех отдельно. Ни с кем не разговаривает. Прекратил свои насмешки. Пиварь озабочен будущим. Подумывает, не остаться ли ему на Енисее. В общем, каждый сам по себе и для себя. Мне жаль, что рвутся связывающие нас нити. Хотелось бы пожить с ребятами еще…

То, зачем я пошел на „Ангару“, я получил. Первое: мне нравится плавать, и я пойду в мореходное училище. Второе: стал полноценным матросом. Феде я обязан всем. Удивительный он парень! Уверен, что из него выйдет прекрасный капитан. Я представляю, как Федя пожмет мне на прощание руку и скажет: „Ну, Володька, встретимся когда-нибудь еще. Поплаваешь под моим командованием“. А что? Вполне возможно. Он уже на третьем курсе. Не возражаю против такого капитана».

Володя кладет перо. Стоит ли писать дальше? Скоро он будет дома.

…Идут самоходки. Моряки готовятся покинуть «Ангару», гладят костюмы, собирают чемоданы. Капитан получил сообщение о том, что их уже ждут речные команды. Они примут суда и немедленно отправятся под погрузку хлеба, а «перегонщикам» заказаны билеты на поезд.

Федя Шестаков поднимает флаги расцвечивания. Это «енисейский обычай». Новые суда должны приходить парадно, с развевающимися флагами.

На пристани собрались люди. Впереди духовой оркестр. Все с нетерпением смотрят на изгиб реки. Оттуда должны появиться суда.

— Идут!

Из-за поворота показываются потрепанные штормом самоходки. Борта у них поржавели, но надстройки и палубы сияют чистотой. Боцманы постарались, не ударили в грязь лицом. На протянутых от мачт штагах полощутся вымпела и флаги международного свода сигналов. Оркестр играет марш. Люди на пристани приветственно машут флажками, кричат «ура!», мальчишки прыгают в лодки и гребут изо всех сил навстречу идущим судам.

На мостике «Ангары» стоит Карданов в парадном костюме с нашивками. Капитан улыбается. В руках у него только что полученная радиограмма:

«Сердечно поздравляю всех с благополучным переходом. Задание выполнено. Опросите команды, желающие принять участие в перегоне речных судов на реку Лену в будущем году. Марков».

Самоходки одна за другой швартуются борт к борту. Люди с пристани перелезают через барьерчик и устремляются на палубы судов. Каждому хочется первому пожать руки отважным морякам.

Необыкновенный рейс закончен. Самоходки, нагруженные пшеницей, давно уже идут по тихим речным водам. Среди

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.