Неукротимый враг стр. 112
мне, что мы с ним только намучаемся, и посоветовал отослать его. Но я не могла так поступить. В бедном мальчике было не только дурное. — Подумав, она продолжала: — У него были способности к рисованию. Он унаследовал это от матери.
— Расскажите мне о его матери.
На мгновение миссис Краг смутилась. Она неприязненно посмотрела на меня.
— Предпочитаю не говорить о моей дочери. Имею же я право хранить свои чувства в тайне.
— Некоторыми фактами я уже располагаю, миссис Краг. Ваша дочь родилась в 1910 году в Родео-сити. Вам может показаться странным, но у меня есть копия свидетельства о ее рождении. При крещении ей дали имя Генриэтта Р. Краг. Вы звали ее Этта, но в какой-то момент своей жизни она отказалась от этого имени.
— Она всегда ненавидела его. После того как она рассталась с Альбертом Блевинсом, она стала пользоваться своим вторым именем.
— Второе имя у нее Рут, да?
Старуха опустила голову в знак согласия. Она избегала моего взгляда.
— А вторым ее мужем был Марк Хэккет.
— Между этими двумя был еще один, — поправила она меня со старческим стремлением к точности. — Она жила еще с одним мексиканцем из Сан-Диего. Это было более двадцати пяти лет назад.
— Как его звали?
— Луп Ривера. Они прожили с ним лишь несколько месяцев. Он был арестован за контрабанду, и Этта развелась с ним. Потом появился Марк Хэккет. Потом — Сидни Марбург. — Она говорила резким неприятным голосом, словно зачитывала обвинительный акт.
— Почему вы не сказали мне, что Рут Марбург — ваша дочь?
— Вы у меня не спрашивали. Да и потом, какая разница? Я мало общалась с Эттой, после того как она вышла замуж за мистера Хэккета, заняла высокое положение в обществе и стала светской дамой. Она никогда не навещает меня, и я знаю — почему. Ей стыдно за ту жизнь, которую она ведет. С молодыми мужчинами вдвое моложе себя. Семьи у меня как будто и не было. Я даже ни разу не видела своего внука Стивена.
Я выразил ей сочувствие и, попрощавшись, ушел, оставив ее согревать руки своей Библией.
Глава 33
Я помчался в Малибу, забыв о голоде и усталости. Немного не доезжая до ворот усадьбы Хэккетов, мне навстречу проехала машина. Сидевший за рулем был похож на Кита Себастьяна. У самого въезда в усадьбу я развернулся и поехал вниз по склону вдогонку за ним.
Догнал я его у въезда на скоростное шоссе, у знака «Стоп». Он повернул прямо на шоссе, а спустя некоторое время выехал на отводную дорогу, вьющуюся по пляжу. Оставив машину у пляжного коттеджа, в котором горел свет, он вышел и постучал в заднюю дверь. На мгновение на фоне света обозначилась фигура его дочери, быстро открывшей дверь.
Выйдя из машины, я подошел к коттеджу. Жалюзи и шторы были опущены. Свет все равно сильно проникал наружу, но из-за шума волн мне ничего не было слышно.
На ящике для газет и писем стояло имя «Хэккет». Я постучал в заднюю дверь, одновременно повернув ручку. Дверь оказалась запертой. Кит Себастьян спросил, не открывая:
— Кто там?
— Арчер.
Последовало молчание. Дверь не открывалась. Затем Себастьян повернул ключ и отворил ее.
Я прошел мимо него в дом,