Невероятные приключения штурмана Кошкина. стр. 59
Альварец продолжал сверлить его взглядом.
— Да объясните же! — адвокат явно занервничал.
Альварец обвел рукой пространство.
— Это тюрьма?
— Разумеется, тюрьма, но…
— Гражданам известно, что это тюрьма?
— Известно, но я не понимаю…
— А известно ли гражданам Когоа, что в этой тюрьме в настоящий момент отбывают срок заключенные? Превентивно, — добавил он и торжествующе посмотрел на адвоката.
Тот задумался.
— Вы хотите сказать…
— Вот именно! Вижу, что вы начинаете понимать. Если, согласно вашим новым законам, во избежание… — он запнулся. — В общем, если нельзя разглашать приговор, то тем более нельзя осужденных содержать в тюрьме. По логике. Теоретически рассуждая, это может привести к тем же последствиям, что и разглашение приговора.
— Теоретически, конечно, да, но…
— Теория в любой момент может получить практическое подтверждение, капитан придал своему лицу максимально преступное выражение. — Вы же специалист, профессионал, вы должны это учитывать.
Кошкин молча хлопал глазами. Он ничего не мог понять в том загадочном диспуте, который происходил между Альварецом и адвокатом.
— Но не можем же мы содержать осужденных не в тюрьме! — с отчаянием в голосе сказал адвокат.
— Согласен, — снисходительно молвил капитан.
Адвокат замолчал. Судя по легким судорогам, пробегавшим по его не вполне земному, но вполне по-земному озадаченному лицу, он мучительно искал выход.
— Выход есть, — веско сказал Альварец.
В глазах адвоката вновь вспыхнул огонек.
— Говорите, говорите же, — лихорадочно забормотал он. — Назовите, какой выход, что за выход?
— Осужденные условно… назовем это так, согласны?
— Согласен, согласен, — закивал адвокат.
— Осужденные условно должны содержаться в помещении, которое может считаться местом заключения условно.
Огонек погас. Адвокат разочарованно спросил:
— Где же мы найдем такое место?
— Есть такое место.
Кошкин вытаращил глаза:
— Ты чего, капитан?!
— Это место является в настоящий момент территорией Когоа и в то же время как бы не является ею. Следовательно, оно может считаться местом заключения и в то же время как бы не может считаться таковым, — и капитан назвал пораженному адвокату это место.
Вскоре осужденных перевели в помещение, которое одновременно как бы являлось и как бы не являлось территорией Когоа.
Закончив заполнять бортовой журнал, Альварец сладко потянулся.
— Устал… Ну что, — спросил он у Кошкина, — далеко до Базы?
— Минут сорок осталось. Как думаешь, втык будет?
— За что?
— За опоздание.
— Отговоримся, — капитан махнул рукой. — Мало ли что! Непредвиденные обстоятельства.
Кошкин задумался.
— А интересно все-таки, — сказал он. — Что же за преступление мы с тобой должны были совершить?
— Балда, — буркнул Альварец. — Мы его как раз сейчас и совершаем. На языке когоанского судопроизводства это, наверное, назовут так: «Побег из места заключения с помощью места заключения».
РОЗОВЫЕ СЛОНЫ ГАННИБАЛАВ пространстве висел
слон. Нежно-розового цвета. Увидев его на экране, Кошкин подпрыгнул в кресле и треснулся головой о штангу Бортового Компьютера — БК-216. БК немедленно отсалютовал ему, так что на экране изображение слона на несколько секунд сменилось набором ругательств из лексикона старинных пиратов. Успокоившись, БК-216 вновь включил внешний обзор. И на экране вновь появился слон. С большими ушами, длинным, приветственно поднятым хоботом и маленькими сонными глазками.
Кратковременное отключение экранов внешнего обзора не дало ровным счётом ничего. Слон: а) никуда не исчез — значит, не мог быть результатом сбоя в системе БК или его шалостей, и б) не превратился ни во что иное —