Невеста для босса стр. 92
кружилась голова, а все мысли расползались, кроме одной: еще… Еще…
Неожиданно на сторону Руслана стала вся семья: бабушка и Марьяна. Они в один голос твердили, что я просто обязана следовать за мечтой, а Руслан – взрослый мальчик. И если ему нужна какая-то помощь, то в его полном распоряжении неработающая пенсионерка и студентка. Всем известно, что в промежутках между сессиями студентам буквально нечего делать, только ухаживать за больными родственниками. А уж пенсионерам и подавно. Даже если они пишут статьи для популярных журналов.
Под этим общесемейным натиском мне пришлось сдаться. И теперь я разрывалась между занятиями и просто жизненной необходимостью каждый день видеть Руслана, говорить с ним, касаться его, перебирать изрядно отросшие волосы, осторожно целоваться, да и просто быть рядом, вырывая у своей ставшей вдруг слишком насыщенной жизни драгоценное время, которое можно провести с самым близким человеком.
Частенько забегал Леха. Он так и не успел купить свою ферму. Когда я ему позвонила в тот самый первый день в больнице, Леха разом бросил все свои переговоры, отменил поездку в теплые края и с разбега впрягся в дела компании, временно заменив Руслана на руководящем посту. Так что теперь был частым гостем в этой вип-палате. Отчитывался, советовался, подкалывал друга и громко хохотал, наполняя палату шумом и запахом той бурной жизни за стенами больницы. Доктор Владимир Семенович лишь качал головой и ворчал, что больному надо больше отдыхать и меньше руководить.
В один из своих приходов Леха принес свежие новости.
Стрелка, нанятого Кариной, посадили. Надолго и прочно. Сама же Карина… Богатый папочка нанял свору таких прожженных зубастых адвокатов, что она отделалась легким испугом, получив условный срок. А чтобы любимая дочурка впредь не шалила столь искрометно и деньгозатратно, скоропостижно выдал ее замуж. Узнав фамилию счастливого молодожена, Руслан лишь присвистнул:
– Попала…
* * *– А может, хватит уже? – ворчал Руслан. – Ну сколько можно. Там снаружи море, пальмы, достопримечательности всякие, а я тут лежу, утыканный иголками, как дикобраз. Я здоров, совершенно здоров, а эти жуткие банки снятся мне по ночам в кошмарах.
Я с трудом сдерживала смех: не-а, не дикобраз, скорее ежик, вся спина в иглах, и сопит так же сердито. Мой любимый морской ежик, который так рвется к морю, словно после ранения у него выросли жабры.
Конечно, он был прав. И море, и пальмы, и достопримечательности имелись в наличии. А кровавые банки и правда запросто могли сниться по ночам – то еще зрелище. Но как бы Руслан ни хорохорился, ранение иногда давало о себе знать. Да и доктор Владимир Семенович советовал еще подлечиться.
Я привычно улыбнулась и миротворческим тоном проговорила:
– Еще два дня, и пойдешь на море.
– Давай сегодня будет последний день, – вкрадчиво шептал бывший босс, искоса поглядывая на меня своими синими-синими глазами. – А завтра уединенный уголок пляжа… Море… И мы в воде только вдвоем…
Яркая картинка тут же нарисовалась словно живая, даже дышать стало трудно. Ух, змей-искуситель!
– Нет. – Я погрозила пальцем, хотя жутко хотелось наклониться и поцеловать в гладко выбритую щеку, так заманчиво маячившую перед глазами. И поцеловала бы. Да иголки мешали, утыкавшие ухо. – Столько дней, сколько сказал доктор.
– Не доктор он, – поскучнел Руслан, поняв, что не прокатило. – А садист.