Невеста для миллионера стр. 39
моем голосе промелькнуло искреннее уважение пополам с подобострастием?
– Исключительно в вашу честь, великий рифмоплет современности, – тут же парировал Властелин.
Ан нет, не промелькнуло.
Перевернувшись на бок, я прижала ладони к груди.
– Я так тронута! Вы снизошли и оценили мои стихи!
Громов закашлялся, а я решила его добить:
– Вы – лучший, Александр Сергеевич!
Кажется, это прозвучало, как настоящая издевка, но смеяться я даже на смертном одре не перестану. Да-да, язык мой – враг мой. Зато ирония всегда помогала выжить в этом несправедливом мире.
Невозмутимый Громов опустился рядом со мной на одно колено (даже брюки запачкать не побоялся?!), оперся ладонью на другое и абсолютно спокойно произнес:
– Конечно, я – само совершенство, Дьяволенок. Не зря же столько невест борется за право стать моей женой.
Вау! Вот это самомнение! Завидую черной завистью! И зачем я писала оду в его честь? Он и сам с восхвалением отлично справляется!
Однако, как он меня назвал?!
– А нимб тебе не жмет, Александр Великий? Спать не мешает?
Ни один мускул не дрогнул на лице моего потенциального жениха с замашками маньяка.
– Нет, только перышки с крыльев осыпаются, вот это действительно проблема. Не поможешь ее решить, креативная ты наша? – В его голосе отчетливо прозвучал сарказм. Не дожидаясь ответа, Алекс пристально оглядел мое растянувшееся на траве тело. – Стесняюсь спросить, Эвелина Алексеевна, а с какой стати ты разлеглась на газоне, место бронируешь? Солнце еще не скоро взойдет, да и за лежаки бороться не надо, у меня на всех хватит.
Шутим? Похвально, сама люблю. А какая широта души… Алекс настоящий рыцарь в сияющих доспехах! Сначала всерьез напугал, а потом героически спас. Требую ленточку герою! Но обиду на него я не держала, зато всерьез злилась на саму себя. И зачем я в окно сиганула? Не иначе бес попутал. Ведь и так понятно было, что убивать меня не станут.
Это все нервы…
– Еще плюс сто в твою карму, – проворчала я, принимая вертикальное положение и отряхиваясь. Нога болела нещадно, и я с трудом сдерживала непрошеные слезы. Ну почему меня так накрыло, это же намного легче переносится, нежели клаустрофобия.
Но Алекс, очевидно, так не думал. Оглядев пошатывающуюся меня, хотя я изо всех сил старалась держаться прямо, он встревожено спросил:
– Эви, что с твоей ногой?
Я глубоко вздохнула и попыталась принять воинственную позу, однако опора на больную ногу была моей ошибкой. Я все-таки вскрикнула, и слезы сами собой брызнули из глаз. Оступившись, я неловко взмахнула руками и начала заваливаться назад. Наверняка получила бы еще и сотрясение мозга, если бы Громов меня не поймал.
– У тебя язык отсохнет, если ты пожалуешься, Лазарева? – раздраженно спросил он, подхватывая меня на руки.
Фууух! Жива! И даже относительно здорова.
– Я в полном порядке, Алекс, – отмахнулась я, не желая признавать очевидное. – Просто…
– Дура просто! – не сдержался Громов.
Покрепче прижав мое несопротивляющееся тело к себе, он направился в сторону виллы. Я хотела было возмутиться, но вдруг поняла, что сил на это просто не осталось. Положив голову на плечо Алекса, я лениво заметила:
– Сам дурак.
Он закатил глаза:
– Детский сад, штаны на лямках, Лазарева!
Да кто же спорит? Но справедливости ради…
– Весь твой отбор невест – детский