Невеста для варвара стр. 149
исполчатся на нас.
— Что же с ним делать? Может, на огне спалить?
— Бумага сгорит, да печать останется. Вернуть ее след тому, кто послал.
— Ежели верну, откроется мне обратный путь?
Князь опять вдаль посмотрел и говорит:
— Не откроется.
— Да отчего же?!
— Оттого что, придя на сей промысел, ты в ловушку угодил. Куда бы на заход ни пошел, непременно назад возвратишься. Ужель ты здесь не кружил?
— Кружил! — Головин вспомнил, как ходил лес на челн искать. — И на кого же вы поставили сей заколдованный круг?
— Лисиц чернобурых промышляем, — был ответ. — А твари сии вспять своим следом не ходят.
— Куда же мне идти?
— На восход ступай, единый путь тебе открыт.
— Нагадал же ты мне дорогу, князь! Как же я на сем челне через моря и океаны пойду? Да и чертежей тех землиц у меня нету!
— Иного пути с сего промысла не бывает, — вымолвил князь и, показалось, усмехнулся. — Ты, боярин, жар-птицу изловил. А с нею токмо на солнце идти надобно. Тогда незрим станешь. Да держи ее крепче, чтоб не вырвалась.
Повернулся и пошел себе путем, откуда явился, — след вслед…
И едва скрылся из виду, Головин полетел к избе, ворвался с шумом, дверь нараспашку оставил.
— Варвара! Сие рок, чудо свершилось! Услышал Господь вопли твои! А я
ведь знаю, о чем ты молилась!
Послушал — ни слова в ответ. И тихо как-то — должно быть, слушает…
— Бог по справедливости рассудил, Варвара, — однако с напряжением проговорил он. — Князь Оскол служанку твою, Пелагею, из плена вызволил. И замуж за себя взял. Знать, ты вольна теперь от слова своего…
Завесу на двери приподнял, а там пусто.
— Варвара? — не веря глазам, окликнул Ивашка,
В другую заглянул, в третью — никого! Вбежал в светелку княжны, постель ощупал, под топчан заглянул — спрятаться-то негде!..
И узрел тут, что нет узелка ее малого, с коим ехала на Индигирку Варвара, — с тем, что от приданого осталось: медная иконка-складенок, требник, ладану кусочек да свечной огарок, ровно у бедной невесты…
Иван на улицу выскочил, огляделся, округ избы оббежал. И слышит, кто-то стонет, вроде бы рядом. Ринулся на сей звук, а стон от него дальше, все слышней, да не догнать. К реке побежал — и он впереди несется; к своей верфи бросился — и там стон! А мысль будто вторит — похитили княжну, украли, покуда князь про дорогу толмачил! Товарищи его подкрались с другой стороны, умыкнули и увели неведомо куда!..
Потом остановился посередине заимки, прислушался и понял, что гоняться-то напрасно, ибо у него из груди стон вырывается. Задавил он в себе сей клекот, унял панику в голове: на что было похищать? Когда сам князю сказал — невесту привел? Пелагею Распута из острога вынул, так не по обычаю — по нужде, ибо взаперти держали…
Ушла Варвара. Взяла свой узелок и ушла куда глаза глядят. По всему было видно: не хочет она за Оскола, в тягость ей станет сие замужество, сама уж не рада, что случил ось так…
Но и за другого ей нельзя. Хуже смерти — слово свое нарушить, присяганье перед иконою!..
Вот и сгинула, чтоб никому не достаться…
И мысль сия перелила стон в рев звериный.
— Варвара…
Когда в избу за шомполом приходил — в келейке своей была, молилась,