Невеста Соболя стр. 75
сделаю вид, что всё по-настоящему. Всё реально — мы, наша любовь, кольца на пальцах и этот медовый месяц на краю света.
Медленная мелодия заканчивается так неожиданно, что я оказываюсь к этому совсем не готова. Мне казалось, я хочу завершения танца, но, получается, что нет. Не хочу Славу отпускать. И всё же отпускаю.
А вот он как раз не торопится разрывать объятия. Продолжает стоять посреди танцпола и прижимать меня к себе. И я не понимаю, зачем он это делает? Почему так себя ведёт?
— Слав, танец закончился. Идём за стол, — шепчу, дёрнув его за рукав рубашки.
Но он не двигается.
Поэтому я отхожу сама, что с трудом удаётся сделать, потому что Слава будто не хочет меня отпускать, сильно стискивая плечи. И смотрит так… странно. Глаза тёмные, дикие. Сейчас в них утонуть можно.
Мои нервы уже превращаются в толстые напряжённые канаты, а сердце почти пробивает ударами дыру в груди, когда раздаётся громоподобный голос Гора.
— Дорогие друзья и гости отеля! Минуточку внимания! У меня есть важное объявление. Дело в том, что в этот раз к нам в отель провести свой медовый месяц приехали мои друзья. Недавно они поженились, даже не пригласив меня на свадьбу. Да-да, Соболь, в твой огород претензия, — смеётся Славин друг.
Свет над нами зажигается, чётко осветив на тёмном танцполе наши со Славой застывшие фигуры.
— Но дело сделано. Свадьба сыграна, поэтому сегодня я от всей души хочу поздравить вас, ребята, с этим событиям и пожелать семейного счастья и любви до конца дней. Соболь, Саня у тебя просто потрясающая. Ты её береги! А ты, Саш, если что — обращайся. Надо будет — я ему люлей лично навешаю. Чтоб не обижал!
По помещению клуба прокатывается добродушный смех, а мне что-то вообще не смешно. Это что же это происходит? Что задумал Гор? На нас все смотрят с любопытством, а Слава непринуждённо салютует другу в ответ на его пожелания.
— Горько что ли! — орёт Гор в микрофон, поднимает рюмку с прозрачной жидкостью и подбадривает жестом весь зал. — Целуй уже свою красавицу-жену, дружище!
Чегооо?
Гордеев спрыгивает с небольшого возвышения, где, видимо, обычно выступают музыканты или исполнители, и направляется к нам.
— Горько! Горько! Горько!
Все гости клуба в синхрон начинают скандировать, призывая нас поцеловаться. И я в ступоре поворачиваюсь лицом к Славе.
Бросаю взгляд на его губы и тут же поднимаю глаза, шумно сглатывая.
— Ну давайте уже, чего застеснялись?
Друг Соболева подталкивает нас друг к другу и мне приходится упереться руками в Славину грудь, чтобы не рухнуть в неё носом.
В ладони бьёт его чёткое, размеренное сердцебиение, которое сильно контрастирует с моим — скачущим бешеным галопом.
Нет, это уже не смешно. Одно дело изображать молодожёнов на словах, а тут…
Да и не станет он меня целовать. Точно не станет. Я ведь для него так и осталась младшей сестрой его лучшего друга. Даже спустя девять лет, он смотрит на меня как на ребёнка. Ну, ладно, пусть не совсем как на ребёнка — это мы уже выяснили. Но сути это не меняет.
Паника, острыми иголками проникает под кожу и сжимает мышцы.