Невеста Солнца стр. 125
смерти…
— О, разумеется, — усмехнулся маркиз, — президент обещал мне назначить вас на этот пост только в том случае, если вы останетесь живы… И раз вы все-таки спаслись от индейцев, теперь и воюйте с ними.
— Тсс! — Нативидад, уже успевший принять важный вид, с достоинством огляделся по сторонам. — Об этом никто не должен знать.
— Итак, мы все возвращаемся во Францию, — послышался голос дядюшки. — А как же я?.. Мне можно будет прочитать обо всем этом публичную лекцию?
— Рассказывайте сколько хотите, мой друг, но как о виденном вами сне, в котором перед вашими глазами прошла вся пышность и все жестокости древнего Перу.
— А мы? Ты думаешь, нам удастся когда-нибудь убедить себя, что все это нам только приснилось? — спросил Раймонд, с грустной нежностью глядя на бледное личико своей невесты. Бледность эта красноречиво свидетельствовала, что пережитое ими не было сном…
— Может быть, потом… когда мы оба оправимся, — ответила Мария-Тереза, которой тоже больно было видеть своего Раймонда таким измученным и бледным. — А все- таки теперь, когда вы все вокруг меня — ты, и тетушки, и папа, и маленький Кристобаль, такой веселый, а на столе чай и эти милые старые конторские книги, я сама невольно спрашиваю себя: «Может быть, я это видела только во сне?..»
Трагическая действительностьНативидад заторопился уходить и простился с маркизом — ему не терпелось повидаться с малюткой Женни. Но, отворив дверь, он с криком отскочил.
За дверью лежал распростертый труп индейца. Мария- Тереза первой узнала Гуаскара и бросилась на колени перед мертвым.
— Нет, нет, Раймонд, все это мы видели не во сне…
И она долго плакала над Гуаскаром, который здесь, на пороге дома, откуда Мария-Тереза изгнала его, нанес себе ножом смертельный удар в сердце.
ЭПИЛОГ
Для всякого романа нужен эпилог, а мы, вдобавок, ни слова не сказали об Овьедо Рунту, экс-конторщике франко-бельгийского банка в Лиме, последнем царе инков.
Пережив бесчисленное множество приключений в Андах
и затравленный полицией Нативидада, Овьедо Рунту со всеми индейцами, поддерживавшими бунтовщика Гарсию, вступил в переговоры с перуанским правительством.
Ему обещали сохранить жизнь — с условием, что он приведет к покорности всех мятежников. Военный суд приговорил его к пожизненной ссылке, но Нативидад выхлопотал ему помилование и даже снова устроил его на место в одном из отделений франко-бельгийского банка.
Здесь, по крайней мере, он был на глазах у градоначальника, и тот мог следить за каждым его шагом. Но Овьедо Рунту и не думал больше пускаться ни в какие авантюры и умер, как самый мирный обыватель, предварительно женившись на заезжей англичанке, прибывшей в Лиму специально для того, чтобы увидеть последнего царя инков. Туристы, которым показывали, как местную достопримечательность, эту царственную чету, смеялись, когда им говорили, что царь сидит за решеткой кассы и зарабатывает 150 солес в месяц.
Однажды, когда люди стали подтрунивать над бедностью его вдовы (в насмешку ее называли царицей, Коей), она заявила, что они с мужем могли бы быть очень богаты, но сокровища Инков принадлежат мертвым и богам и касаться их запрещено.
Ее спросили, видела ли она эти сокровища. Она ответила, что муж показывал ей их, и начала рассказывать такие сказки о роскоши и пышности Храма Смерти, что ей, разумеется, никто