Невеста Темного [СИ] стр. 93
и недоразумения — им, как и мне, порядок, заведенный в темных землях казался непривычным и странным, но к весне все успокоились, обвыклись и даже пришли к Темному лорду за разрешениями на свадьбы.
Когда снег растаял, и земля задышала влагой, я превратилась в колобок на ножках. Будущий Темный лорд настойчиво требовал прогулок по аллеям распускающегося сада, острых соленых крендельков и сентиментальных песен. Паж, заслонивший меня собой, поправился и теперь сопровождал меня, если мой супруг был занят в своем кабинете или в лаборатории.
Я получала письма от родных. Они вняли предупреждению и уехали, оставив земли на управляющих. Маме и папе очень понравилось путешествовать, так что они оставили младших на Марию-Эллу, и отправились в какое-то длинное турне с другой семейной парой. Сестры мои поворчали на вынужденный переезд в более теплые края, но успели обжиться, и не задумывались о возвращении на родину.
Королева Эльвира прислала дочери письмо. Леокадия пару дней ходила задумчивая, отвечала за столом невпопад, а потом отправила ответ и успокоилась. С той поры гонцы в цветах королевы появлялись на пороге по расписанию — раз в две недели.
Король Изтис с головой ушел в новый проект строительства крепости где-то на перевале, и нас не беспокоил совсем. Темный лорд, правда, ему писал, консультировал установку
подъемника, но это меня не касалось.
Король Ализэус окончательно сошел с ума, обвинив в пособничестве Темным собственного сына. Наследник бежал, укрылся в приграничной крепости и собирал силы, чтобы свергнуть отца с престола. Герцог Руэн в конфликт не вмешивался, наблюдал, но иногда делился за столом подробностями, уверяя меня, что скоро все закончится, а принц Руперт не такой идиот, как его отец.
Меня эти политические танцы не трогали — я устало бродила по аллеям, мечтая разрешиться от бремени и страшно опасаясь самого процесса родов. Конечно, я многое знала, но страх не желал меня покидать. Только в объятиях супруга я успокаивалась и забывала обо всем.
Едва начал таять снег, меня познакомили с повитухой — бабушкой Лестой, пожилой, крепкой оборотницей с волчьими желтыми глазами. Потом представили Нинею — нимфу, принимающую роды у матери лорда Пейтона. Следом в замок пришла троллина Саргана, а за ней — гоблинша Иссира. Каждая повитуха одобрительно смотрела на мой высокий живот, хвалила будущего наследника и предлагала свои услуги. Я вежливо приглашала их остаться в замке до родов и… пряталась ото всех в любимой оранжерее или в саду. Пусть ведут беседы у камина, пьют сладкое вино из замковых запасов и не трогают меня, как можно дольше.
Наконец, весна развернулась во всей красе — крестьяне вышли в поля, деревья зашелестели молодой листвой, а у меня наступило горячее время в замковом саду. Полдюжины лепреконов и садовников расчищали, перекапывали и обрезали, повинуясь нарисованным за зиму планам. Я же вместе с пажом решила расчистить клумбу с ирисами, тянущими из земли зеленые стреловидные листья.
Весеннее солнышко, легкий ветерок, растущая куча засохшей листвы и сломанных за зиму веток… Я даже запела, радуясь хорошей погоде и своему настроению, а потом вдруг спину скрутило, и я, ничего не понимая, замерла в неприличной позе. Паж отреагировал сразу:
— Началось, миледи? — пак подскочил ко мне, схватил за руку и оглядел сад.
Недавно