Невидимая сторона стр. 131
один, сам начал тренироваться. Здесь тоже решил меньше тратиться на глупости и оставлять часть Живой силы на освоение щита. Вот, жив пока.
Это выглядело занимательно. Низший эльфийский скандинава стал более правильным, да и речь оживилась. Не думаю, что кресло сделало его умнее, просто раскрепостило и помогло четче формулировать мысли и слова.
Похоже, нечто подобное пришло в голову и моему собеседнику. Внезапно он нахмурился и посмотрел на меня исподлобья:
— На́зар, а эта штука точно не развязывает язык? Что-то я стал слишком говорливым.
Убеждать его в обратном мне не хотелось: глядишь, сомнения одолеют, и он отдаст кресло мне.
— Ну, если оно так
на тебя действует, тогда лучше пользоваться, когда рядом нет посторонних.
— Конечно, — с сомнением проворчал уже вскочивший на ноги здоровяк, но почему-то все равно не стал заводить со мной разговор о продаже кресла.
Я тоже решил не настаивать, хотя очень хотелось. Ванную и столовую обследовали быстро и без особых проблем. Когда уже прощались у такси, которое ждало меня под аркой, Йохан задал закономерный вопрос:
— Сколько хочешь за свою работу?
Я уже успел обдумать эту тему и ответил без запинки, правда не совсем искренне:
— Понятия не имею. Такими осмотрами жилплощади еще не занимался. К тому же я помог тебе, а ты вчера помог мне. Если сравнивать, то я еще должен остался.
— Не будем сравнивать, — расплылся он в широченной улыбке.
Кажется, я подобрал правильные слова. Он протянул мне похожую на саперную лопатку ладонь.
— Если что, звони. Мой телефон у тебя есть, — еще раз улыбнулся мой новый знакомый.
Когда такси выехало на Серпантин, я подумал, что странная у меня, однако, образовывается компания друзей-товарищей. Прямо винегрет какой-то, но, как любит говорить Бисквит, для Женевы как раз странно, когда нормально.
Несмотря на то, что сонливости уже не было, некая вялость все же осталась, и неплохо бы немного вздремнуть. Но я-то знаю, что чаще всего мои желания если и осуществляются, то в сильно искореженном виде, так что перед этим стоит позвонить Бисквиту. По крайней мере он может знать, станет ли дергать меня гоблин для работы с картинами или оставит на какое-то время в покое. Орк взял трубку быстро:
— Привет, Назар, что-то стряслось?
— Нет, все в порядке. Хочу спросить, как там у вас дела и не нужна ли моя помощь?
— Да никаких дел, в общем-то, и нету. Тебя вряд ли куда-нибудь будут вызывать, по крайней мере по этому делу.
— В смысле?
— В прямом, — с непонятными интонациями заявил орк. — Гоблины забрали картины. У них там свои какие-то исследования. Шеф пытался спорить, но явилась какая-то особо важная жаба со здоровенным зобом. Она фыркнула на нашего, и картины забрали. Знаешь, я Иваныча таким свирепым не видел со времен нашего с ним знакомства. Жалко, что не успел толком поработать с картинами. Как раз заканчивал защиту от их влияния, а тут эти приперлись. В общем, можешь гулять до вечера, а вот на него у меня есть кое-какие планы.
— Знаю я твои планы, — фыркнул я в ответ. — Две такие мелкие потанцульки.
— Не угадал, — не повелся на подначку орк. — Планы совсем другие, и ты в них занимаешь главную роль.
— А вот сейчас становится страшно, — вроде и пошутил