Невидимая сторона стр. 135
Столики размещались среди декоративных каменных глыб, оплетенных цветущими лианами. Здесь собралось не менее сотни разумных. Большей частью это были люди, но и пришлых тоже хватало.
Мы уселись за свободный столик. Я, не удержавшись, пощупал лиану. Она оказалась не искусственной, а вполне себе живой. Даже цветочек пах очень приятно. Пока я нюхал детали интерьера, зал внезапно взорвался приветственными аплодисментами. Орк на всякий случай пнул меня ногой под столом:
— Ты что там делаешь? Мы здесь не для этого, — сказал он, не глядя на меня, а внимательно пялясь на сцену.
Несколько секунд она была пустой, а затем откуда-то сверху посыпался целый дождь из красных лепестков. Хотя это вполне могла быть иллюзия. Этот цветочный ливень был настолько густой, что полностью скрывал вид, а когда начал редеть и полностью опал, на ковре из лепестков оказалась очень примечательная особа. До сцены было метров восемь, так что я рассмотрел все достаточно подробно.
Да уж, эта дама постаралась сделать так, чтобы напоминать человека как можно меньше. На первый взгляд на ней не было ни клочка одежды, лишь пух и перья. Вместо волос голову облегали зеленовато-оранжевые перышки, сходившиеся в эдакий хохолок на макушке. На теле перьев было меньше, в основном пух, но руки были практически полностью покрыты ими. Для
чего именно, стало понятно через несколько секунд. Девушка изогнулась в соблазнительной позе. Зазвучала музыка, и из этого странного изгиба она перетекла в первое па своего танца.
Взмах руками заставил плотно прилегающие к конечностям перья развернуться в самые настоящие крылья. Девушка-птица поднялась в воздух метра на полтора. Танец выглядел завораживающе, и оторваться от него было очень трудно. Она действительно летала, касаясь пола лишь иногда, чтобы придать себе новое направление. Возможно, тут работали какие-то артефакты, да и все эти изменения тоже могли быть всего лишь костюмом и гримом, но я чувствовал, что все очень даже натурально. В подобных вещах фальшь, особенно в Женеве, уловить легко, и не было никаких сомнений, что вся эта экзотика действительно часть ее тела.
Меня, конечно, удивляет, что некоторые люди способны творить с собой такое, но осуждать их не стану: каждый волен сам выбирать и свою судьбу, и то, что творить с собственным телом. Тем более все эти изменения как минимум доставляют людям радость. Даже я сумел оценить красоту момента, при всем своем консерватизме. Странно, конечно, называть себя консерватором в моем-то возрасте. Но в этом удивительном городе любой нонконформист может впасть в патриархальный ступор.
Девушка продолжала порхать над сценой под приятную музыку. По большому счету это был не совсем полет, а эдакие акробатические прыжки, которые поддерживались взмахами крыльев, позволяя танцовщице не касаться пола необычайно долго. Постепенно она добавила к своему выступлению еще и эротический нюанс, но не откровенно, как стриптизерша, а сделала это эдакой перчинкой. Причем все происходило очень необычным образом. Пух на ее теле начал временами куда-то пропадать, на несколько секунд обнажая белую кожу, а затем он снова прятал то, что должно быть скрыто в приличном обществе. Хотя какое здесь приличное общество? Народ постепенно распалился, начиная свистеть, как в обычном кабаке. Впрочем, танцовщица явно рассчитывала на этот эффект.
Что бы ни говорил Бисквит, мы пришли в пусть и