Невидимая сторона стр. 196
общество и тем более не благотворительное.
— Поверьте, Станислава Петрович, я проникся серьезностью этого дела до самых печенок. И вообще, наивностью перестал страдать лет так в десять.
— Неудивительно, с вашей-то биографией, — кивнул мафиози, намекая на то, что хорошо изучил мое личное дело.
В ответ я лишь пожал плечами. Потом мы поднялись на ноги и скрепили договор рукопожатием. Надолго выдача серебра не затянулась, да и Косарь тоже сумел подъехать с поразительной оперативностью. Так что уже через полчаса мы вдвоем вышли из дома Пахома и загрузились в Санин кабриолет. Косарь не выглядел особо расстроенным, так что выдернули его не из какого-нибудь злачного места, где он развлекался с распутными девицами. А еще я подозревал, что он действительно нацелился на мои запасы коньяка. Ну и фиг с ним, пусть упьется хоть до полусмерти. Главное, чтобы не учинил каких-нибудь других безобразий в моей обожаемой берлоге. Ощущение было крайне неприятным, словно даю кому-то поносить собственное нижнее белье. Но ничего, переживу. Воровать у меня никто ничего не станет — не для того Пахом годами нарабатывал репутацию, чтобы так задешево ее замарать.
Прямо из машины я сообщил Йохану, что деньги у меня. Если честно, думал, что получу от Пахома тяжелую торбу с монетами, но это оказалась всего лишь небольшая коробочка с полутора десятками продолговатых пластин общим весом в полтора килограмма. У эльфийских монет был разный номинал, и, как подсказал Косарь, сотенная пластина не является самой крупной.
Когда вошли в гостиную, я все же не удержался от предупреждений:
— Я, конечно, закрыл все окна, но сюда может залететь фейка. Не вздумай ее обидеть.
Предупреждать насчет Тик-така необходимости не было, потому что я отправил мышоура ночевать к Бисквиту.
— Ты тут что, завел себе фуки вместо канарейки? Вот ты…
— Странный. Ты уже говорил, — отмахнулся я, потому что находился в состоянии напряженного ожидании ответного звонка от Йохана.
Глава 4Ждать пришлось почти полчаса. Именно в такие моменты понимаешь, что нет ничего более субъективного, чем время, особенно если период вынужденного бездействия переполнен не самыми приятными эмоциями. Так что наконец-то прозвучавший звонок я воспринял как выстрел стартового пистолета и, не сказав Косарю ни слова, выскочил за дверь. В голове замелькали совершенно неуместные сейчас опасения. Расшалившееся воображение почему-то рисовало апокалиптические картинки, вплоть до полотна с ангелом, порезанное на лоскуты упившимся в хлам Косарем.
На улице меня уже ждал большой черный микроавтобус. Боковая дверь отъехала в сторону, и я, не особо задумываясь, нырнул внутрь. Учитывая то, что на руках у меня такая прорва денег, поступок не самый разумный, но сейчас не до паранойи.
Внутри я увидел четырех человек. Один сидел за рулем, а трое на специальных откидных лавках по бортам микроавтобуса. Все были одеты как спецназовцы из фантастических фильмов: комбинезоны с броневыми щитками где только можно и шлемы с темными забралами. На этом их сходство заканчивалось. Тот, что сидел за рулем, не имел никаких дополнительных обвесов. Расположившаяся друг напротив друга в задней части машины парочка невысоких субъектов явно приготовилась выполнять совершенно разные функции. Более сухощавый боец имел на спине плоский рюкзак, а спереди на поясе — странную конструкцию, похожую на увеличенную денежную сумку. Из оружия худощавый прихватил с собой только револьвер в набедренной кобуре.