Библиотека

Невидимая сторона стр. 230

Размер шрифта
-
+
Тема

вот, оказывается, кто устроил всю эту светомузыку для жуткой дискотеки.

Гоблин небрежно перешагнул через тело сородича и подошел ко мне. В этом состоянии его балахон выглядел нелепо — как какая-то распашонка.

— Неплохо у нас получилось.

— У нас? — вполне искренне удивился я.

— Да, — спокойно и, кажется, даже без издевки сказал гоблин. — Не разозли ты его так сильно, он не упустил бы меня из виду. Всегда знал, что твой главный дар — это бесить разумных.

— Вот щас прям покраснею от такой похвалы, — проворчал я, потому что не знал, как реагировать на столь сомнительный комплимент. Но моя реакция не особо волновала гоблина, он уже направлялся к нелепой полудыре в стене.

— Так, а теперь нужно доломать эту стенку, иначе ждет нас с тобой, Назарий Аристархович, очень мрачное будущее.

В общем-то я не особо волновался, потому что если этот злобный гоблин захочет что-то сломать, то сломает обязательно. И он таки раздолбал похожую на панцирь какого-то древнего ящера преграду. Когда мы забрались внутрь тайной комнаты ныне покойного советника, Иваныч осмотрелся вокруг и удовлетворенно резюмировал:

— Вот теперь мы с тобой из грабителей и убийц превращаемся в героев и вершителей справедливости.

Да уж, не согласиться с ним было трудно — чего только стоила целая коллекция лиц. Нет, не портретных изображений на картинах великих художников, а именно лиц, содранных, возможно, даже с живых разумных и помещенных в специальные квадратные емкости. Каких там только не было — и человеческие, и оркские. Гоблинских я не заметил, зато центральным экспонатом этой безумной коллекции являлось лицо эльфа. Даже если мы не найдем Женьку и доказательств экспериментов сбрендившего гоблина над людьми, одного этого хватит, чтобы снять с нас все обвинения.

Женьку мы все-таки нашли еще до прибытия целой своры разномастных гоблинов. Как я потом выяснил, основная часть являлась бойцами особого отряда службы безопасности Совета мудрейших. Четверых хуманов, включая одну девушку, мы обнаружили в небольшом отнорке,

по интерьеру отдаленно похожем на плацкартное купе. Полностью обнаженные люди лежали на полках, и я в первый момент даже напрягся, посчитав, что они уже мертвы. Но, пощупав пульс на шее своего бедового друга, убедился, что его сердце бьется ровно и сильно. Мало того, он даже не был в гибернации, из которой, как поговаривают, и выводить трудно, и последствия очень нехорошие. Правда, чтобы разбудить этого спящего царевича, пришлось дождаться прибытия гоблинских экспертов. Но перед пробуждением друга я имел сомнительное удовольствие наблюдать внутрижабью разборку. С прибывшим во главе всей своры гоблином Иваныч даже разговаривать не стал, а сразу перешел к избиению. Честно, это было жутко, и я сделал себе зарубку в памяти, что хамить, злить и даже бесить Секатора можно, а вот предавать нельзя. Впрочем, тут уж я точно ничем не рискую, потому что вообще не понимаю смысла такого явления — мне это чисто эстетически неприятно, я брезгую.

После того, как инспектор перестал бить эксперта ногами, тот, немного оклемавшись, все же привел Женьку в сознание. Мой друг смачно зевнул и даже потянулся, но вместо того, чтобы начать задавать вполне естественные вопросы, впился взглядом в лежащую на соседней полке обнаженную девушку и задал самый неуместный в подобной ситуации вопрос:

— А как ее зовут?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.