Невидимая сторона стр. 254
как реагировать на это то ли обвинение, то ли плохо скрытую зависть.
Интересно, почему ей наши местные наседки не рассказали о странных переговорах двух мышоуров и одного человека, происходивших прямо на пороге дома.
— Помните ночь Большой чистки? Фа разбудила меня и заставила выйти на улицу, там я его и нашел. Прямо на пороге, всего окровавленного. Мне что, нужно было его выкинуть обратно на растерзание сбрендившим собратьям?
— Нет, ты все сделал правильно, — одобряюще кивнула женщина. — А кто такая Фа?
— Бли-и-ин, — обреченно простонал я, закрывая лицо ладонью. О фуки я ей тоже не рассказывал. — Вера Павловна, давайте мы обсудим это позже. Мне нужно спасать друга. Вы сделайте эту чертову дурь или мне идти к кому-то другому?
— Не надо так нервничать, — с совсем уж еврейской интонацией ответила зельеварка. — Зайди через пять минут.
После этого она тут же захлопнула передо мной дверь.
Нам как раз хватило этого времени, чтобы собраться и обсудить все детали плана. Перво-наперво нужно было поменять машину. Китайцы могли и запомнить слишком уж заметный джип. Бисквит на это лишь небрежно отмахнулся:
— Сейчас заскочим в автосалон. Сдадим эту колымагу и возьмем какую-нибудь другую.
— Ты что, взял джип напрокат? А если бы его там изрешетили?
— Значит, так бы и было, — слишком уж легкомысленно отреагировал
орк.
У меня сразу возникли вопросы к количеству бабла на счетах этой зеленой морды, если он так небрежно реагирует на вероятную необходимость выплачивать полную стоимость хаммера.
Вера Павловна вышла из своего дома, как раз когда Бисквит и мышоур уже устроились в салоне внедорожника. Отдав мне коробочку с десятком маленьких горошин, зельеварка внимательно посмотрела на машину, пытаясь что-то разглядеть через тонированные окна. Решив не издеваться над любопытной женщиной, я повернулся и позвал:
— Тик-так, покажись.
Задняя дверь машины открылась, и мышоур спрыгнул на мостовую. Затем мой подопечный изобразил вежливо-японский поклон. Зельеварка умилилась до крайности. Я прямо почувствовал ее желание затискать бедного малыша до потери сознания. Так что надо срочно отсюда убираться, но сделать это сразу не удалось, потому что пришлось выслушать от Веры Павловны странное предложение:
— Когда решишь все свои проблемы, поговорим насчет помощи малыша. Он может поработать у меня в оранжерее.
— Не буду я его сдавать в аренду, Вера Павловна! Он же не раб.
— Он твой слуга, но дело не в этом, — возразила ничуть не смутившаяся зельеварка. — У мышоуров очень тонкий нюх, и они точно знают, когда дозревают самые капризные растения. А вовремя срезанный материал серьезно повышает ценность конечного продукта.
— Так, хватит, — решительно перебил я женщину и тут же задумался: — Знаете, сделаем по-другому. Там, куда я сейчас еду, со мной может случиться все что угодно. Позаботьтесь о малыше, если вдруг ситуация пойдет по совсем уж плохому сценарию?
— Конечно, — тут же отреагировала зельеварка, но затем нахмурилась и уставилась на меня своим коронным осуждающим взглядом. — Только не вздумай где-нибудь сгинуть. Где я еще найду такого покладистого арендодателя?
— Ну, раз это для вас так важно, то постараюсь не сдохнуть, — все же позволил я себе скупую шутку.
Когда уже усаживался рядом с Бисквитом, то увидел, как женщина перекрестила нас. И это хорошо: в такой ситуации нам осталось уповать лишь на помощь свыше.
Машину мы сменили действительно без