Невидимая сторона стр. 275
сбросил гранату, а еще то, что Живая сила во мне была выжата до донышка и мой дар не мог передать всю густоту энергии разрушения, исходящей от зеленокожей громадины.
Слава богу, терпения у Иваныча сейчас было с гулькин нос, так что он спрыгнул следом за орком и тут же оттеснил громадную фигуру, словно не был раз в пять легче и в три раза ниже. Гоблин явно собирался сначала облаять меня с ног до головы, а потом начать допрос, возможно с пытками, но заткнулся практически на вдохе. Его цепкий взгляд тут же оценил внутреннюю обстановку подвала. Так и не задав ни одного вопроса, инспектор рванул вдоль размещенных у стены артефактных коробов. Его забег закончился практически на старте, когда он оказался у стазис-камеры с головастиками. Даже боюсь представить, какие жуткие мысли носились в голове гоблина по прозвищу Секатор, но он удивил меня, когда после небольшого ступора развернулся и заговорил по-русски абсолютно спокойно и без малейшего акцента:
— Ну, а теперь ты расскажешь мне все очень подробно. И не дай тебе твой бог утаить хоть какую-нибудь мелочь. Начнем с ответа на вопрос, кто только что выглянул из вон той двери и спрятался обратно, словно увидел свою смерть.
Конечно спрятался. Йохану вообще хорошо, он сейчас, так сказать,
в «домике», а я потею между нависающим словно пизанская башня орком и гоблином, излучающим злобу и желание убивать. Но делать нечего, нужно отвечать на вопросы, и, как было предложено, начал я с первого:
— Это Йохан. Он хороший парень. Ни бить, ни тем более убивать его не надо.
Эту просьбу я высказал на общем, прежде всего обращаясь к орку. Очень уж недобро зеленокожий здоровяк поглядывал туда, где он явно прошляпил мелькнувшую голову хумана.
За следующий час из меня чуть душу не вынули. Йохану опять хорошо: Иваныч задал с десяток вопросов и отпустил, желая избавиться от неудобного свидетеля раньше, чем подъедет кто-то из жандармского начальства. А вот меня он вывернул наизнанку, причем несколько раз. По крайней мере именно так я себя чувствовал, когда гоблин наконец-то успокоился и приказал мне убираться домой.
— Бенедиктус отвезет. Отдашь ему вещи твоего друга для анализа. Будем искать его останки. И не вздумай мне звонить. Если хоть что-нибудь найду, вызову сам. Все, убирайся отсюда, глаза б мои тебя не видели.
Спорить в этот момент мне не хотелось, да и вообще внутри царило какое-то морозное опустошение. Выдохся, устал бояться, устал переживать. Может, это и покажется кому-то неправильным, но у всего есть свой предел, и психика, явно защищая мои и без того не самые здоровые мозги, просто перешла в какой-то режим эмоционального обезболивания.
Вот в таком состоянии я покинул склад и, увидев магокар инспектора, даже не поздоровался с орком, а просто плюхнулся на заднее сиденье. Затем откинулся на спинку и устало закрыл глаза.
— Мне жаль, что так случилось с твоим другом. Я просил духов предков помочь ему выжить, — прорвался сквозь мою апатию утробный-рычащий голос.
Удивление, которое должно было сдохнуть от шока еще пару часов назад, заставило меня открыть глаза и посмотреть на повернувшегося ко мне орка.
— С-спасибо, ор Бенедиктус, — все же сумел я выдавить из себя.
— Можешь называть меня Беней.
Добив