Невидимая сторона стр. 280
что-то бормочущей Гюрзе.
— Что случилось?
— Резкий выброс эманаций проклятия. Не завидую тебе, придется весь дом чистить. Но явной угрозы не чувствую.
— Слушай, а откуда у тебя этот прибор? — спросил я, только сейчас подумав о том, что у гоблина должно быть нечто подобное. И как он тогда не почувствовал никаких, как сказала девушка, эманаций от плененного китайца?
Ответ на так и не заданный вопрос не заставил себя ждать. Девушка чуть покраснела и тихо сказала:
— Я сама разработала. Не скажу, что все точно улавливает, но уверена, что не ошибаюсь.
Ага, значит, девайс самодельный и непроверенный, так что инспектора он точно не убедит. И все же не помешает обсудить с брюнеткой этот вопрос поподробнее, а сейчас нужно заканчивать курс лечения.
— У тебя есть какой-то антидот к этому вашему «поцелую»?
— Есть, — опять с какой-то странной смесью настороженности и надежды в глазах мелко закивала девушка. — А можно его будить? Проклятие не убьет?
— Уверен, что все будет хорошо.
Она мне изначально не показалась красавицей, но эти черные глаза буквально завораживали, так что я немного, так сказать, распустил хвост, и, возможно, зря. Если Дверг после побудки начнет корчиться, будет совсем нехорошо. Впрочем, отступать поздно: Гюрза шустро скользнула к барной стойке и что-то воткнула крепышу в шею. Кажется, следующие несколько секунд мы все дружно перестали дышать. А затем лежавший пластом наемник резко сел на стойке и хрипло выдохнул:
— Вудки!
Ну, на таком-то уровне польским владеет каждый, так что я тут же внес встречное предложение на общем:
— Водки нет, есть коньяк.
— Давай, — тоже перешел на низший эльфийский Дверг.
Пока я обходил стойку, друзья помогли покряхтывающему наемнику перебраться на барный стул. Переставив бутылку коньяка с полки на стойку, я полез в нижние шкафчики искать запасные бокалы, а нужно было делать наоборот, потому что, разгибаясь, услышал, как поляк булькает коньяком прямо из горла. Утешало одно: это был не самый дорогой экземпляр из моей алкогольной коллекции. Чувствуя внутреннее злорадство, для остальных я достал бутылку подороже. Да и в бокалы плеснул щедро, а не как обычно принято в приличном обществе. От коньяка не отказался никто, включая Гюрзу. Было видно, что ребята наконец-то сумели расслабиться. Даже кольнуло чувство зависти: для них эта история, можно сказать, закончилась, а вот у меня все самое тяжелое еще впереди.
Когда все выпили и начали болтать о чем-то своем, я повернулся к картине. Аккуратно коснулся края холста и, прикрыв глаза, активировал свой дар. Вот теперь я ощутил живущую внутри полотна сотканную из энергии творения сущность. Ангел по-доброму откликнулся на мой посыл благодарности, но важнее то, что я ощутил его усталость. Похоже, моя догадка о дезинтеграции противоположных энергий оказалась верной. Так же как и светлячок, чтобы спасти Дверга, ангел выжег часть себя, и непонятно, сумеет ли восстановиться. Так что приводить к нему проклятых я буду только в самом крайнем случае. А лучше вообще обойтись без этого.
— Эй, Псих, ты с нами? — послышался за спиной голос уже захмелевшего Дверга.
— С вами, а с кем же еще?
Я и сам не заметил, как напряженный, наполненный тревогами процесс исцеления перешел в дружескую посиделку. На несколько минут я даже вывалился из давящей безысходностью реальности