Невидимая сторона стр. 285
но гоблин сумел удивить. Впрочем, все вполне объяснимо: Иваныч, конечно, гоблин мерзкий, вредный и упрямый до одури, но вот интуицией обладает звериной и нюх на преступления у него запредельный. Через секунду стало понятно, что на самом деле качнуло чаши весов его сомнений:
— Пока ты ехал сюда, у меня потребовали перевода пленника во внутреннюю службу безопасности Совета мудрейших. Такой приказ может прийти только от кого-то из советников. Вопрос, зачем одному из самых влиятельных гоблинов в этом городе нужен вон тот китаец? И что это вообще значит?
Так, словно я настолько тупой, что не пойму, о ком идет речь, инспектор ткнул своим
длиннющим пальцем в сторону сидевшего за стеклом человека. Ответы на этот вопрос у меня, конечно, были, как минимум теоретические, но вряд ли хоть один из них устроит гоблина, поэтому я лишь изобразил удивление.
Гоблин вдруг замер, словно его заморозили, но я не стал беспокоиться, потому что видел эту картину не в первый раз. Так у представителей этой расы выглядит процесс глубоких раздумий. Где-то секунд через двадцать Иваныч ожил и сразу задал мне крайне неприятный вопрос:
— Как ты снял проклятие с наемника?
Описывая по телефону сложившуюся ситуацию, я как мог более размыто рассказал об ангеле в картине, но сейчас пришлось объяснять все подробно.
— Так, — оживился гоблин, явно приняв какое-то решение. — Сейчас мы отвезем подозреваемого к тебе, и пусть сущность из картины снимет проклятие. Тогда мы сможем допросить этого малефика-мутанта без постороннего влияния на его мозг.
— А может, все-таки пусть попробует кто-то из ваших? — попытался я увильнуть.
Мне очень не хотелось рисковать ангелом, особенно учитывая, как сильно он выдохся, вытаскивая Дверга.
— Ты хочешь вернуть своего друга? Причем живьем, а не покромсанной тушкой? — жестко спросил инспектор, явно намекая на то, что вариант с помощью гоблинских малефиков сейчас вообще не рассматривается.
Глава 6То, что происходило дальше, можно назвать только одним словом: цирк. Причем цирк с конями и фокусниками. Иваныч кому-то позвонил, и через пять минут мы оба имели удовольствие наблюдать цирковое представление в исполнении силача-иллюзиониста ора Бенедиктуса. Напарник инспектора вошел в допросную с здоровенным чемоданом, затем, не обращая внимание на мычание задергавшегося китайца, воткнул ему в шею шприц. После этого сложил обмякшего бедолагу как раскладной стульчик и сунул в чемодан. Я наблюдал за всем этим с удивлением и восхищением перед мощью Бени. Он поднял чемодан так, словно там ничего кроме пары трусов не было, и спокойно вышел из допросной.
Когда мы с Иванычем немного попетляли по коридорам жандармерии, явно отвлекая на себя всеобщее внимание, и наконец-то добрались до магокара, Бенедиктус уже сидел за рулем со скучающим видом. Казалось, будто он никуда и не выходил.
Перелет до моего дома был стремительным, так что я даже не успел нафантазировать себе, чем может закончиться такой фортель. Я ведь по сути являюсь соучастником похищения подозреваемого и, может быть, еще стану в лучшем случае свидетелем грубейшего превышения служебных полномочий в исполнении этой до предела шизанутой парочки. Впрочем, сомнения если и мелькали в голове, то быстро вылетели, как Фа, в форточку. Этого урода сам готов был резать на куски, чтобы узнать, куда они дели Женьку.
Оказавшись у моего дома, мы все вчетвером