Невидимая сторона стр. 291
груза, а не наездника: никаких средств управления движением этого существа обнаружить не удалось. Ремни всего лишь помогали мне удерживаться на спине жабы в положении лежа.
Так как теперь лодка, по большому счету, никому не нужна, Иваныч скользнул в воду и поплыл рядом со своим сородичем. Второй лорух был значительно упрямее первого, а когда его все-таки удалось выковырять из загона, он оказался еще и куда меньше размером. Глядя на то, как инспектор пытается совладать со своим норовистым «скакуном», стало понятно, что определенный опыт у него все же имеется. Как только он справился с укрощением строптивого транспорта, его лорух тут же двинулся вперед, увлекая за собой и мою лягуху. Я успел лишь порадоваться тому, что без посторонних подсказок нацепил на себя соединенную с баллоном маску, потому что в следующее мгновение мое живое транспортное средство ушло под воду.
Как ни странно, под затянутой ряской поверхностью вода оказалась довольно чистой. Лорухи двигались вперед мягкими рывками, но при этом сумели набрать приличную скорость. Меня сдвинуло чуть ниже по спине жабы, так что пришлось хвататься за торчащие из живой плоти скобы, но в этом не было особой необходимости: ремни сбруи надежно удерживали мое тело в правильном положении.
Полученным от путешествия на лорухе впечатлениям удалось на какое-то время отвлечь меня от тягостных мыслей и тревожных ожиданий. Теперь интерес туристов из города к гоблинскому анклаву уже не казался странным. Видимость, конечно, не такая, как в морской воде, но даже в ближней перспективе было на что посмотреть. Вокруг колыхались водоросли самых диковинных расцветок и форм, а также плавали какие-то непонятные существа, часть из которых излучала довольно яркий свет. Поражало не только созерцание подводных красот, но и их манера передвижения. Поездка была, как говорится, земноводной: мы то двигались среди мерно покачивающихся водорослей, то внезапно выскакивали на поверхность, когда лорухи, сноровисто перебирая лапами, преодолевали поддерживающие заболоченность гоблинского анклава дамбы и насыпи. На одном из островков, являвшихся центром пересечения нескольких дамб, густо поросших гоблинскими ивами, мы и сделали своеобразный привал. Именно там Иваныч решил провести инструктаж перед непростым делом.
Подведя своего лоруха вплотную к моей лягухе, гоблин тихо заговорил с усилившимся акцентом. Не знаю, то ли так сказалась важность момента, то ли состояние его тела. Может, трансформация как-то влияет и на голосовую трубку?
— Так, слушай внимательно, мы находимся в километре от территории поместья советника. Если хочешь что-то сказать, дернешь за шлейку, на которой я буду тащить тебя за собой. Говорить будешь шепотом и только после того, как сделаю вот так. — Я чуть не отшатнулся, когда он резко приблизил свою морду вплотную к моему лицу. — Когда покручу пальцем над головой, осматриваешь все вокруг через свой щит. Затем указываешь мне свободный от проклятий путь. Конечно, если он вообще будет. Что не понял?
— Почти все не понял, — честно ответил я и добавил для ясности: — Но общий принцип ясен. А как быть со всяким там обслуживающим персоналом?
— На крайний случай усыплю. — Он продемонстрировал мне какую-то странную трубку, опутанную неприятно выглядевшими жгутами. — Но лучше, если обойдем их стороной. В своей главной норе такие, как советник, слуг не держат, только позволяют убирать под личным наблюдением. Сейчас он на