Библиотека

Невидимый город стр. 1053

Размер шрифта
-
+
Тема

вернется сюда нескоро, а может, и вовсе не вернется. На улицах было немало народа: продавцы и торговцы шли открывать свои магазины, первые нетерпеливые покупатели уже топтались у дверей (в основном, у дверей пивных и прочих забегаловок). Молочницы, булочники, мясники грузили свой товар в тележки, дровосеки отправлялись в лес за хворостом, подмастерья кузнецов раздували горны.

Сайнем украдкой поглядывал на людей: ему хотелось знать, помнят ли они о прошедшей Колдовской Ночи. И раз за разом он убеждался: помнят. Они тоже глядели друг на друга украдкой, избегали встречаться глазами, а встретившись, краснели, будто их связывала общая жгучая и постыдная тайна. Так и должно быть: о ночной жизни нельзя говорить днем, но и забывать о ней нельзя. Отныне эти люди будут знать, что у них есть другое обличье, иная тайная жизнь, что это касается не только Солнечных Магов или Жрецов Священной Четы, что и простые люди не только способны быть свидетелями или заказчиками чудес, но и сами, объединившись, могут совершить чудо.

Впрочем, как всегда бывает, некоторые решили отказаться от неудобных воспоминаний и жить как ни в чем не бывало, руководствуясь чужим разумением.

На одной из площадей на наспех сколоченном помосте Сайнем и Десси заметили Сивела, который упоенно декламировал:

В эпоху беззаконья, в челне, бросаемом волнами,Несовершенный плыл человек,В просторе мира, на свободе,Не знал порядка он, упорства он не ведал,И вот риторы основу заложили правосудья,Властителями всех людей простыхНазначив королей и дав достоинство им, чтимое высоко.Тот челн, где кормчим правосудье и закон явились,По волнам изменяющейся жизни вели его,Злодейства многие и вред искореняя;А те, кто стал противиться монарху своему,Законом за их мятеж и лютую изменуПусть примут смерть, как право с разумом велят.Хвала и слава, честь великая падет пустьНа тех поэтов, кто в челне том правил,Чье чистое и ароматное виноДало порядок нашему волненью,Чьи знаменитые деяния, пример в веках,Нас привели к порядку, милости и власти,Позволив честно жить без огорчений.Но те, кто туп и груб, и сыщется их много,Презрят деяния их, за неименьем просвещенья, не постигнут,И тщетно будут оскорблять и поносить,Поскольку понимание сего им недоступно.Они крадутся там, где нет сознанья;Тупы они настолько, что найти не могутДостойное искусство истин постиженья.

Несмотря на ранний час, он смог собрать вокруг себя небольшую толпу, и Сайнем усмехнулся: похоже, дела новоявленного проповедника пошли в гору.

Однако скоро волшебник помрачнел: из соседнего двора до него донесся куплет баллады о великом бое Огненного Змеища и Витязя-Солнца, сына Айда Справедливого. Такой внезапной славы он не ожидал, и она его вовсе не обрадовала. Десси тут же почуяла недовольство мужа и тихо спросила:

– Что случилось?

– Да вроде ничего, просто холодок какой-то по спине. Получается, будто мы входим в легенду, а это не то, о чем я мечтал.

– Мы уходим из легенды, – поправила Десси. – Те, о ком будут петь, – это будем не мы. Мы будем совсем в ином месте.

– Твои бы слова Шеламу в уши!

– Конечно, – улыбнулась Десси. – Конечно, куда же еще?

Сайнем кивнул. Он до сих пор не был уверен, что женщина, которая идет рядом с ним, та самая Десси, которую он полюбил год назад в Луневом Гнезде. Что ж, оказывается, с этим тоже можно жить. Не он первый женился на одной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.