Невидимый враг стр. 698
напоминает о славных героях твоей родины? Ее невинная душа обратилась к одному из нас. Кто он? Француз, представитель того радужного открытого народа, который когда-то работал на благо твоей же родины, готовил ее возрождение. Не дух ли предков подсказывал Лотии этот выбор? Благородная кровь не умеет лгать. Сама того не сознавая, она хотела соединить обновленный Египет с Францией.
— А что делаешь ты? — строго спросил Джоэ. — В слепом патриотизме, в дикой злобе ты ведешь к смерти ту, вокруг которой только и могли бы собраться все египетские патриоты.
— Если она будет его женой, — проговорил Ниари, — она погибнет для нашего дела, которому я посвятил всю мою жизнь. Ты хорошо говорил, мое сердце трепетало от твоих слов. Но тот, за кого ты просишь, сам отказался бороться с нашими притеснителями.
— А если он согласится, — исполнишь ли ты то, что от тебя требуют?
— Не знаю, — проговорил Ниари. — Не знаю… Кто мне поручится, что, когда я сделаю то, что он хочет, он не изменит своему обещанию?
— А если он поручится честью?
Ниари сморщился как бы от боли, в его глазах отражалась отчаянная борьба между привязанностью к Лотии и неуверенностью в будущем.
— Но ведь вы англичанин, — проговорил он наконец. — Как вы просите за того, кто, если поверить вам, будет вести войну с вашими же соотечественниками?
По лицу корсара промелькнула тень.
— Зачем ты мне напомнил это? — проговорил он. — Я забыл все кроме права и справедливости. Но все равно, я не перестану просить тебя. Отдельные лица общества должны забыть свои интересы, когда дело идет о справедливости. Честь прежде всего.
— Хорошо, — сказал Ниари. — Я вам верю. Пусть Робер Лаваред примет на себя обязанность вести за собой нашу молодежь, и тогда я помогу ему избавиться от имени Таниса.
Притчелл хотел ответить, но в это время послышался тихий, как дуновение ветра, голос:
— Соглашайтесь, Робер! Помогите мне выполнить великий завет моих предков.
Лотия очнулась от обморока. Она услышала последние слова Ниари и теперь, забыв, что то, о чем она просит, разлучает ее с женихом, она снова обратилась к нему с прежней просьбой. Робер побелел как полотно.
— Ведь дело идет о ее жизни, — прошептал Джоэ.
— Подумай, — проговорил Арман, — ты возвратишь имя отца и отомстишь тем, кто помимо твоей воли впутал тебя в египетское восстание.
Робер повернулся к Ниари:
— Мы возвращаемся во Францию, — сказал он. — Готов ли ты подтвердить, что я — не Танис, и помочь мне стать самим собой?
— Да.
— А я даю тебе слово сделать все, что ты хочешь, для независимости Египта.
— Правда?
— Я сказал.
— Ты будешь вождем восстания?
— Да.
— Ты отдашь жизнь за свободу Египта?
— Да.
— И, победив, ты женишься на дочери Хадоров, по обычаям нашей страны?
— Да, — отвечал Робер. — Но какая судьба, — прибавил он, обращаясь ко всем вообще. — Я хотел тихой мирной жизни, а вместо этого готовлюсь предать мечу и огню целую страну, чтобы повести к алтарю девушку!
— Если ты раскаиваешься, то еще не поздно расстаться с ней, — проворчал Ниари.
— Я поклялся. Я иду в Египет, опустошу все на своем пути, залью кровью Нил, если ты хочешь, но Лотия останется жить.
Больная улыбнулась, протянула Роберу исхудавшую руку и тихо уснула.
Глава 13. Весь