Невская битва. Первый подвиг Александра стр. 153
он тяжело заболел и скончался в Городце, даже не доехав до Владимира. Перед самой смертью в келье Городецкого Фёдоровского монастыря он принял постриг и получил новое имя — инока Алексия. В ночь 14 ноября 1263 года Александр Ярославич Невский умер.
Жизнь святого князя Александра Ярославича, прозванного народом Невским, делится на две части. Сначала он ратоборец, князь-воин, не знающий поражений и способный одержать верх над более сильным противником при помощи своего ума и хитрости. Во второй половине — это князь-хозяин, главное дело которого — не допустить разорения подвластных ему земель. Первая более яркая и понятная, вторая — более сложная и тяжёлая.
Но в памяти потомков он остался как князь-воин АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ , одно имя которого внушало страх врагам русских земель, хотя воевал князь за Новгород и Псков. Нам памятны его слова:
КТО К НАМ С МЕЧОМ ПРИДЁТ, ОТ МЕЧА И ПОГИБНЕТ. НА ТОМ СТОИТ И СТОЯТЬ БУДЕТ ЗЕМЛЯ РУССКАЯ!
Слово в защиту князя
Можно долго спорить о том, были ли эти две битвы — Невская и Ледовое побоище — или нет. Сейчас модно отвергать всё, что служит славе Русского оружия и самой Руси. Что ж, мода изменчива, на Земле проходят века, и постепенно остаётся только то, что сомнению не подлежит.
Казалось бы, почему споры? Юный князь Александр Ярославич получил в народе прозвище Невский после разгрома армады у Невских порогов. Прозвища просто так не даются, самому себя можно назвать Великим или Первым, а вот Толстым, Храбрым, Картавым или Смелым назовут другие. Как и Невским. Значит, было за что?
Основное возражение, мол, шведские хроники не упоминают об этом походе, и ярлом Биргер стал только в 1248 году, к тому же в 1240-м у него родился сын, значит, Биргер ходить в поход никак не мог. Следовательно, получить ранение в правую бровь от князя Александра тоже, тем более, на каменном изображении Биргера ничего такого нет.
Логика железная и... бесполезная.
Во-первых, к чему шведским хронистам пересказывать то, что сам же Биргер, после смерти Эрика Картавого практически ставший королём при своём малолетнем сыне Вальдемаре, желал бы забыть. Зато второй поход в 1248 году на юг Финляндии, более успешный, запомнился всем... Но ведь был же ледунг 1240 года.
Просто возглавлял ледунг не Биргер, а его двоюродный брат Ульф (или Улоф) Фаси, бывший в то время ярлом у Эрика Картавого. После его смерти в 1248 году Биргер снова отправился во главе нового похода на восток уже в качестве ярла... Ульфа Фаси хронисты вообще не слишком жалуют, словно и не было такого.
Что касается сына, то рожал его не Биргер, а Ингеборга, потому это событие никак не могло держать зятя короля в его имении в Бьельбу. К тому же сын был второй, а вообще ребёнок у Ингеборга третий. Оправдания вроде «в тот год Биргер безвылазно сидел в Стокгольме» совершенно нелепы, потому что Стокгольм был Биргером же и основан... несколько позже! Со Стокгольмом и родами хронисты несколько напутали.
А шрама на каменной маске Биргера действительно нет. Но в 2002 году было вскрыто захоронение основателя Стокгольма и по его останкам восстановлена внешность. Самое примечательное в ней — круглые любопытные глаза и... шрам