Незавершенные дела стр. 84
мне, что не хочешь быть моей женой.
Она заскрежетала зубами:
— Я сказала, что не умею ничего, что положено уметь жене.
— Ага, готовить такую дрянь, как запеканка из тунца.
— При чем здесь запеканка? — Она в изнеможении опустилась на траву. — Я имела в виду, что не представляю, как можно быть женщиной и музыкантом, женой и матерью.
— А ты разве не женщина-музыкант? — усмехнулся он.
— Нет. До недавнего времени я была дочерью своего отца и делала то, что он мне велел. Я учила и исполняла музыку, которую он мне указывал, и ездила исполнять ее в залах по его выбору. И даже моими чувствами распоряжался он; И я не могу его обвинять. — Ванесса протяжно вздохнула, глядя на далекие вершины гор. — Ты был прав, говоря, что я никогда с ним не спорила. Я просто не пыталась. А ведь все могло быть по-другому. Я сама во всем виновата.
— Ван…
— Нет, подожди, дай мне закончить. Я так долго об этом думала. — Она чувствовала, что он все еще злится, но, по крайней мере, он не убрал руку, когда она коснулась ее, и это ее подбодрило. — Мой приезд сюда был первым самостоятельным решением за последние двенадцать лет. Нет, не так: у меня не было выбора, я должна была приехать. Незавершенные дела. — Она улыбнулась и посмотрела на него. — Сначала без всякого отношения к тебе. А когда возник ты, все пошло кувырком. С тобой я теряла способность соображать. Потому что я хотела тебя. Всегда — даже когда злилась на тебя или обижалась. Наверное, в этом была проблема. А когда ты заговорил о браке, я поняла, что мало хотеть, то есть брать, надо еще отдавать.
— Так оно и было.
— Я надеюсь. Я не хотела обидеть тебя. Я очень старалась, по крайней мере, тебя не обижать. Но не поехать в Кордину я не могла.
Он вдруг успокоился — видимо, после вспышки гнев его выгорел дотла.
— Но я не просил тебя бросить музыку или карьеру, Ван.
— Нет, не просил. Но я боялась, что я сама брошу все ради тебя, лишь бы угодить тебе. А без музыки меня не существует, Брэди. Меня просто нет.
— Я люблю тебя такой, какая ты есть, Ван, — сказал Брэди, придвигаясь ближе и беря ее за плечи. — Это главное, все остальное не так уж важно.
— Нет, это еще не все, — возразила она, и ее глаза вспыхнули страстью. — До этого выступления я не понимала, что со мной происходит. Я не знала, куда мне идти, от чего отказаться. Всю свою жизнь я выполняла чужие приказы, мне никогда не доверяли право выбора. Но в этот раз все было по-другому — решение принимала я. И вот я стояла за кулисами перед выходом на сцену и, как обычно, ждала боли в желудке, дрожи и дурноты — но ничего этого не было. Я прекрасно себя чувствовала. Мне захотелось выйти к людям и играть для них. Мне захотелось. И это все изменило.
— Я очень рад, — сказал Брэди, нежно поглаживая ее плечи, — я о тебе беспокоился.
— Я играла как никогда, — продолжала Ванесса, — и у меня было потрясающее чувство свободы. Теперь я знаю, что могу вернуться на сцену, играть в любом