Независимый отряд стр. 208
Скарагоглу сжал губы.
– Думаю, через час, – ответил он, и в глазах его мелькнула лукавая искорка.
– Тогда благодарю вас, сэр, – сказал Питер, вставая. – Я с удовольствием приму это предложение.
– И я тоже, – присоединилась к нему Сара.
– Тогда я подготовлю ваши приказы о переводе, – сказал генерал. – Дайте мне знать, кого вы еще возьмете с собой. Постарайтесь слишком много наших лучших людей не захапать.
И Скарагоглу протянул им руку.
Широко улыбаясь, Редер крепко ее пожал. Затем генеральскую руку пожала Сара.
– Мы собираемся пожениться, сэр, – сказал Редер. – Не желаете ли побывать
на нашей свадьбе?
Впервые за многие годы искренне удивленный и обрадованный, Скарагоглу сердечно их поздравил и сказал, что очень рад будет прийти.
–Детали мы согласуем, сэр, –сказал ему Питер.
Они с Сарой закрыли дверь в генеральский кабинет, после чего, смеясь как дети и не обращая ни малейшего внимания на порядком позабавленного этим секретаря, бросились друг другу в объятия. Затем, взявшись за руки, они побежали сообщить Падди и Синтии хорошие новости.
Падди спешил по коридору, проявляя от волнения необычную для него неловкость. Казалась, он теперь состоит из одних локтей и коленей – совсем как пятнадцатилетний пацан. Если, понятное дело, можно представить себе пятнадцатилетнего пацана с добрым центнером мышц и костей, мозолями в дюйм толщиной на костяшках пальцев, а также носом, который вся микрохирургия Содружества так и не смогла бы до конца выпрямить. Широченная чемпионская ухмылка на физиономии новоирландца еще больше усиливала эффект.
После того, как Падди заприметил, что второй лейтенант Синтия Роббинс как раз выбирается из «спида», эта ухмылка расширилась до такой степени, что стала напоминать болезненный спазм.
– Лейтенант! – заговорщически прошипел он, причем с такой громкостью, что все головы на полетной палубе мгновенно повернулись к ним.
Падди помахал всем огромной лапищей, и люди вернулись к своей работе, косясь, однако, одним глазом на громадного рыжеволосого механика.
Синтия поставила ногу на палубу и повернулась посмотреть на новоирландца, вопросительно поднимая бровь.
– Лейтенант, – произнес Падди, беря ее под локоть и оттаскивая в сторонку. – Прошу прощения, – прошептал он затем, с радостью видя, как Синтия, сохраняя на лице деловитость, отчаянно краснеет. – Сегодня самый счастливый день! Во всей вселенной! Это точно!
– Вы о чем? – прошептала Синтия, аккуратно пытаясь высвободить свою руку из его хватки.
Падди с нежным пожатием ее отпустил.
– Возьмите вот это, – сказал он, вручая Синтии ридер. – И вот это, – добавил он, вручая ей дискету.
Новоирландец стоял, уперев руки в бока, дико ухмыляясь и наблюдая, как лейтенант нервно вставляет дискету в ридер. Хмуря брови, Синтия принялась читать, и Падди сложил руки на груди. Затем он потер лицо, снова сложил руки на груди, затем упер их в бока и так далее. Наконец Синтия подняла на него взгляд, и на лице у нее, точно восходящее солнце, медленно засияла улыбка.
– Ох, Падди, поздравляю, – прошептала она.
Синтия протянула к нему руки и коснулась груди новоирландца как раз над сердцем, а тот, с гордостью и надеждой улыбаясь, накрыл обе ее ладони одной своей. Затем его улыбка медленно