Нежная дикарка стр. 83
воли. Венчание было назначено на два часа, и стоило часам пробить одиннадцать, как мамы привезли двух маленьких подружек невесты, и с этой минуты времени на размышления уже просто не было.
Девочки в длинных платьях зеленого и кремового бархата и коротких плащах того же цвета выглядели очаровательно, и все же, когда после прибытия свадебного кортежа в гостиную, где собрались приехавшие родственники, вошла Келси, по комнате пронесся всеобщий вздох восхищения.
— Ты просто великолепна, дорогая моя, — любовно сказал ее дядя, бывший на этой свадьбе посаженым отцом, когда Рут вывела собравшихся на улицу, где их ожидали машины.
Еще минута — и в доме впервые за утро все стихло, а Келси, не думая о платье, опустилась на диван и отсутствующим взглядом посмотрела в лицо дяде.
— Спасибо, дядя Джордж. — Ее голос был каким-то холодным, бесцветным, и именно так она себя и чувствовала. За последний час, когда она облачалась в изящное платье из роскошного кремового бархата, широкий кринолин и облегающий лиф которого были расшиты вручную множеством крошечных жемчужин, все чувства в ней будто оцепенели. Дополнял костюм длинный, до пят, плащ с широким откинутым капюшоном из того же материала, что и платье, отороченный зеленым шелком под цвет платьев подружек, а вместо цветов она держала в руках большую бархатную муфту, у которой с боков свисали узкие зеленые ленты.
Парикмахер уложил ее волосы в шиньон и перевил шелковыми нитями, унизанными сотнями крохотных жемчужин, однако сверкающее неземное отражение, которое она увидела в большом зеркале, стоявшем в ее девичьей спальне, лишь усугубило ощущение нереальности происходящего, не оставлявшее ее ни на минуту. Она смотрела на умопомрачительно красивую девушку в зеркале совершенно отстранение, будто это была не она. Она здесь не по-настоящему, все кругом тоже не настоящее. Это сон, еще немножко — и она проснется.
Иллюзия нереальности происходящего владела ею до того самого момента, когда она пошла по проходу, не видя вокруг никого, кроме
темного, высокого силуэта, неподвижно застывшего у алтаря маленькой, забитой до отказа церкви, но стоило Маршаллу повернуться — и мир рассыпался на множество осколков. Нет, это не сон. Все происходит на самом деле. Когда взгляд его темных, горящих глаз обдал ее жаркой волной, она чуть не сбилась с ноги и не споткнулась лишь потому, что дядя поддержал ее под локоть.
Такого выражения на лице Маршалла, как сейчас, она не видела еще ни разу — то была смесь глубокой покорности, бьющей через край гордости и яростного, необузданного желания, которое он тут же обуздал, но его чувственная сила передалась ей.
Потом она стояла рядом с ним и слушала его низкий, сочный голос, дающий обет любить ее до самой смерти. Это насмешка! Жестокое, безумное издевательство над священным таинством, и их постигнет за это кара! Ее смятенный ум перескакивал с одной шальной мысли на другую, но в это же время ее нежный голосок, лишенный всякого выражения, повторял вслед за священником клятву верности.
А потом все было кончено. Она стала его женой перед Богом и людьми, и, наклонившись поцеловать ее, он будто ощутил смятение и страх, от которых она вся похолодела, и лишь слегка коснулся губами ее губ, прошептав: “Здравствуйте, миссис Хендерсон”. Она подняла на него