Библиотека

Незнакомцы в поезде стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

ли его полиция, как прежде. Беспокойство другого рода жило в нем самом. Он боролся сам с собой, и эта борьба была столь изнурительной, что он не возражал бы против вмешательства закона. Законы общества были слабее законов совести. Он мог бы добровольно предстать перед законом и признаться во всем, но признание было бы самым простым делом, всего лишь жестом, легким выходом из положения, уходом от правды. Если закон казнит его, то и это будет просто жестом.

"Я не испытываю большого уважения к закону", — помнится, говорил он пару лет назад в Меткалфе Питеру Риггзу. Да и как мог он испытывать уважение к институту, который считал его и Мириам мужем и женой? "Я не испытываю большого уважения к церкви", — мудрствовал он перед Питером в свои пятнадцать лет. Тогда, конечно, он имел в виду меткалфских баптистов. В семнадцать он сам открыл для себя Бога. Бога ему открыли его проснувшиеся таланты и чувство единства всех искусств, потом природы и, наконец, науки всех созидательных и регулирующих сил мира. Он верил, что не смог бы достичь успеха в работе без веры в Бога. А где была его вера, когда он убивал? Это он забыл о Боге, а не Бог оставил его. Ему казалось, что ни одно человеческое

существо никогда не носило в себе столь тяжкого бремени вины, как он, и то, что он может жить с таким чувством вины, означало одно: душа его уже мертва, а от него осталась лишь одна оболочка.

Гай лениво повернулся к письменному столу, взглянул на него. Сквозь зубы у него вырвался вздох, он нервно, нетерпеливо провел ладонью по губам. У него было предчувствие, что еще что-то должно произойти, какое-то более строгое наказание, какие-то горькие испытания.

— Я мало наказан! — шепотом внезапно вырвалось у него. Почему он говорит шепотом? Ему стыдно? — Я мало наказан, — повторил он нормальным голосом, оглядываясь при этом, словно его кто-то мог услышать. Он мог бы и выкрикнуть эту фразу, если бы к ней не примешивался элемент мольбы, а он не чувствовал достойным, чтобы молить кого-либо о чем-либо.

Вот, например, его новые красивые книги, которые Гай купил сегодня он мог думать о них, мог любить их. Однако у него было такое чувство, будто он оставил их на столе уже давно — давно, как собственную молодость… Надо немедленно садиться за работу. Ему предложили проектировать больницу. Гай хмуро взглянул на маленькую стопку записок, которые он успел набросать. Они лежали в свете пятна от настольной лампы, изогнувшей над ними свою гусиную шею. Ему казалось нереальным, что его привлекли к работе. Скоро он проснется и окажется, что все эти недели были фантазией, приятным сном. Больница. Ему не над больницей работать, а над тюрьмой. Он нахмурился в задумчивости. Две недели назад мысли его метались, когда он начал работать над интерьером больницы. Тогда его не занимали мысли о смерти, он думал о здоровье и лечении. Вдруг он вспомнил, что не сообщил Энн о больнице, поэтому ему и казалось всё нереальным. Энн была его барометром реальности, а не работы. А всё-таки почему же он не рассказал ей?

Надо немедленно идти и садиться за работу. Но он сейчас почувствовал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.