Незнакомцы в поезде стр. 12
миром, как на страшной картине-миниатюре. Это осталось, как запоминающаяся дата истории. Или это событие вообще всегда следовало за ним? По крайней мере теперь оно с ним, отчетливое, как никогда. И хуже всего то, что он чувствовал потребность сказать всё Бруно — незнакомцу, который будет слушать его, сочувствовать ему, а потом всё забудет. Мысль рассказать Бруно понравилась ему. Бруно во всех отношениях отнюдь не обычный незнакомец в этом поезде. Он вполне груб и развращен сам, чтобы оценить историю наподобие этой — о его первой любви. Что касается Стива, то он был последней каплей. Он был не первой ее изменой. В тот
полдень в нем взорвалась гордость двадцатишестилетнего мужчины. Себе он пересказывал эту историю тысячу раз, историю классическую, драматическую. А его глупость лишь добавляла этой истории юмора.
— Я ожидал от нее слишком много, — начал Гай как ни в чем не бывало, — без какого бы то ни было права на это. Ей нравилось внимание. Она, вероятно, будет заводить романы всю жизнь независимо от того, с кем она будет.
— Ясно, это вечный тип выпускницы школы. — Бруно взмахнул при этом рукой. — Она даже притворяться не может, что принадлежит одному парню.
Гай взглянул на Бруно. Когда-то Мириам все-таки принадлежала одному.
Внезапно он оставил свою идею рассказать всё Бруно, ему и так стало стыдно, что он уже начал это делать. Но Бруно, казалось, и не заметил, начал Гай рассказывать или нет. Тяжело опустив голову, он водил спичкой по соусу в тарелке. Губы обвисли и в профиль придавали ему старческий вид. И весь этот вид говорил, что слушать Гая для Бруно — ниже его достоинства.
— Такие женщины притягивают мужчин, — пробормотал Бруно, — как помои мух.
Вторая глава
Шок, произведенный словами Бруно, отвлек Гая от мыслей о себе.
— У вас у самого был неприятный опыт, — заметил Гай, хотя трудно было представить, чтобы у Бруно были неприятности от женщин.
— У моего отца была такая. Тоже рыжая. Звали Карлотта. — Бруно поднял голову, его лицо исказилось ненавистью к отцу. — Здорово, да? Такие, как мой отец, держат их у себя на работе.
Карлотта. Теперь Гаю показалось, что он понимает, откуда у Бруно такое презрение к Мириам. Возможно, в этом ключ к личности Бруно, разгадка его ненависти к отцу, его замедленного взросления.
— Есть два вида мужчин!.. — загремел было Бруно, но осекся.
Гай увидел себя в узком зеркале не стене. Глаза у него были испуганными, как ему показалось, лицо хмурым, и он заставил себя расслабиться. В спину ему уперлась клюшка для гольфа. Он коснулся кончиками пальцев ее прохладной лакированной поверхности. Металл в темном дереве клюшки напомнил ему компас на яхте Энн.
— …И, по существу, один вид женщин! — продолжал Бруно. — И вам, и нам. Это с одной стороны. А с другой — просто потаскухи! Вот и делайте ваш выбор!
— А как же женщины вроде вашей матери?
— Такой женщины, как моя мать, я никогда не видел, — решительно заявил Бруно. — Никогда не видел женщины, в которой столько достоинств. Она тоже симпатичная, у нее много друзей-мужчин, но она не таскается с ними.
Наступило молчание. Гай постучал новой сигаретой по часам и увидел, что уже половина одиннадцатого. Еще немного — и