Незнакомцы в поезде стр. 41
чувствовал, что ему предстоит испытать старый и милый миг детства, он вспомнил глухое бренчание каллиопи, аккомпанемент шарманки, удары барабана и звон тарелок.
Народ разбирал места, а Мириам и ее друзья всё ели. Мириам запустила руку в протянутый ей Диком пакет с воздушной кукурузой. Вот свиньи! Бруно тоже хочется есть. Он купил франкфуртер, а когда снова взглянул в их сторону, то увидел, что они уже на карусели. Бруно быстро пошарил мелочь в кармане и побежал. Он сел на ту лошадь, какую и хотел — ярко-синюю, с поднятой головой и открытым ртом. Мириам и Дик двигались в обратную сторону, прямо к нему. Они сели на жирафа и лошадь прямо перед ним. Везет же ему сегодня! Сегодня вечером надо играть на деньги!
Заиграли песню, которую любили и он, и мать, Бруно сразу втянул живот и выпрямился, как шомпол проглотил. Он лихо вставил ноги в стремена. Он почувствовал толчок в затылок и воинственно обернулся, но это были два парня, повздорившие между собой.
Карусель медленно двинулась под музыку. Всё быстрее и быстрее. Он выпрямлялся на своем коне, а Мириам все прижималась к жирафу. Мир вне карусели слился в голубом мелькании. Бруно взял поводья в одну руку, как его учили на уроках поло, а в другой держал франкфуртер.
— Йии-хууу! — кричал рыжий парень.
— Йии-хууу! — вторил ему Бруно. — Я настоящий техасец!
— Кэти! — Мириам подалась вперед, и серая юбка обтянула ее округлости. — Посмотри на того парня в клетчатой рубашке!
Бруно перевел взгляд и увидел парня в клетчатой рубашке. Он был немного похож на Гая, подумал Бруно, но, думая об этом, упустил, что сказала о нем Мириам. В ярком свете огней он разглядел, что Мириам вся в веснушках. Она стала казаться ему еще отвратительней, ему даже не захотелось касаться руками ее липкой и теплой плоти. Что ж, у него есть нож — чистый инструмент.
— Чистый инструмент! — торжествующе воскликнул Бруно: всё
равно его никто не услышит.
Его конь находился с внешней стороны, а с внутренней было двойное место с лебедями — они пустовали. Он плюнул в ту сторону. Остатки франкфуртера он бросил на ветер, а измазанные горчицей руки вытер о конскую гриву.
Друг Мириам громко подпевал музыке. К нему присоединились все, Бруно тоже. Вскоре запела вся карусель. Если бы еще и выпивка у них была! У каждого должна быть выпивка!
Мириам одновременно с пением старалась положить в рот кукурузу. С открытым ртом она выглядела уродливой и глупой. Она словно была уже задушена, отчего лицо покраснело и налилось. Он больше не мог смотреть на нее. Все еще улыбаясь, он отвел от нее взгляд. Карусель замедляла ход. Бруно понадеялся, что компания прокатится еще разок, но они все сошли и, взявшись за руки, пошли в сторону мигавших на воде огней.
Бруно задержался под деревьями, чтобы сделать еще глоток из фляжки.
Они стали брать лодку. Перспектива покататься на лодке обрадовала Бруно. Он тоже взял лодку. Пруд казался большим и темным, за исключением пятен дрейфующих лодок с обнимающимися парочками. Бруно подошел довольно близко к лодке Мириам. Рыжий парень греб, а Мириам с Диком обнимались и смеялись на корме. Бруно сделал три сильных гребка, затем положил весла