Незнакомцы в поезде стр. 50
могу пойти.
— Нет необходимости, мама.
Он посмотрел на свои часы и увидел, что пошел уже третий час. На миг он подумал, что Мириам могут хоронить живой, она проснется и закричит. Он дернулся и провел рукой по лбу.
— Миссис Джойс, — ласково произнесла мать, — спросила меня, может, ты что-нибудь знаешь.
Гай снова взглянул в лицо матери. Он знал, что миссис Джойс не выносила его, а сейчас он ненавидел ее за то, что она могла сказать его матери.
— Больше не надо к ним ходить, мама. Ты ж не обязана, правда?
— Да.
— И спасибо, что сходила.
Наверху на своем письменном столе он нашел три письма и маленький прямоугольный пакет с магазинной этикеткой из Санта-Фе. В нем лежал узкий плетеный пояс из кожи ящерицы с серебряной пряжкой в форме буквы Н. Туда была вложена записка:
«Потерял Вашего Платона, когда шел отправлять его. Надеюсь, это как-то поможет пережить потерю.
Чарли».
Потом Гай взял конверт с карандашным адресом. Это был фирменный конверт отеля в Санта-Фе. В нем была только маленькая карточка. С обратной стороны карточки было напечатано:
«ПРЕКРАСНЫЙ ГОРОД МЕТКАЛФ».
Перевернув карточку, Гай механически прочел с лицевой стороны:
«24 ЧАСА
ТАКСОМОТРЫ ДОНОВАН
В ДОЖДЬ И СНЕГ
ЗВОНИТЕ 2-3333
НАДЕЖНО БЫСТРО ВЕЖЛИВО»
Что-то было стерто с обратной стороны. Гай поднес карточку ближе к свету и разобрал одно слово: Джинни. Это была карточка меткалфской таксомоторной фирмы, но прислана она была из Санта-Фе. Это ничего не значило и ничего не доказывало, подумал Гай. Но карточку и конверт он смял и бросил в мусорную корзину. Он понял, что презирает Бруно. Он достал упаковку из корзины, вложил туда пояс и бросил всё в корзину. Пояс был красивый, но Гай тоже стал ненавидеть шкуру ящериц и змей.
Вечером позвонила Энн из Мехико. Ей хотелось узнать всё про случившееся, и Гай рассказал ей всё что знал.
— У них нет подозрений, кто это сделал? — сказала она.
— Похоже, что нет.
— У тебя нездоровый голос. Ты отдохнул хоть немного?
— Нет еще.
Он не мог говорить ей сейчас про Бруно. Мать сказала ему, что какой-то мужчина звонил два раза, хотел поговорить с ним, и у Гая не было никаких сомнений относительно того, кто это звонил. Но он был уверен, что не может говорить Энн про Бруно, пока всё не успокоится. Сейчас нельзя.
— Мы выслали все эти аффидевиты, дорогой. Ну, знаешь, о том, что ты был с нами.
Гай просил Энн выслать такие документы после разговора с одним из полицейских.
— После наведения справок всё будет хорошо, — сказал Гай.
Но всю ночь он мучился тем, что не сказал Энн о Бруно. Дело не в том, что он хотел уберечь ее от потрясений. Он чувствовал, что дело в чувстве личной вины, которую он сам не мог перенести.
Было сообщение, что этот Оуэн Маркмен не хотел жениться на Мириам, после того как та лишилась ребенка, и она затеяла против него иск по поводу нарушения обещания. А ребенка Мириам лишилась случайно, сказала Гаю его мать. Миссис Джойс рассказала ей, что Мириам запуталась в черной шелковой ночной рубашке, которая ей очень нравилась и которую ей подарил Оуэн, и упала на лестнице в доме. Гай