Библиотека

Незнакомцы в поезде стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

выпивка — это конец. Я навидалась этих алкоголиков…

— Алкоголик — очень нехорошее слово. — Чарли начал делать круги по комнате. — Я чувствую себя лучше, если выпью чуть больше, мам. Сама говорила, что я становлюсь приветливей и аппетит улучшается. Шотландское виски — это очень чистый напиток. Некоторые согласны с этим.

— Вчера вечером ты выпил слишком много, и бабушка об этом знает. Ты не думай, что она ничего не замечает.

— Насчет вчерашнего вечера лучше не спрашивай, — с широкой улыбкой произнес Чарли и помахал матери рукой.

— Сэмми собирался сейчас прийти. Оделся бы и спустился на корт, посудил бы.

— Сэмми достает меня до печенки.

Мать подошла к двери и с улыбкой, словно не слышала последней фразы сына, сказала:

— Обещай мне, что позагораешь сегодня.

Чарли кивнул и облизал губы. Он не ответил матери улыбкой, когда она закрывала дверь, потому что вдруг словно черная крышка навалилась на него, и он пытался спастись, пока не поздно. Надо позвонить Гаю, пока не поздно! Надо отделаться от отца, пока не поздно! Надо столько сделать! Он не хочет жить здесь, в доме бабушки, меблированном, как его собственный дом в Луис-Квинзе, этом вечном Луис-Квинзе! Правда, он и сам не знал, где ему хочется быть. Ему казалось, что он вроде бы чувствовал себя несчастным, если долго находился вдали от матери. Чарли прикусил нижнюю губу и нахмурился, хотя его серые глаза оставались бесстрастными. Зачем она сказала, чтобы он не пил по утрам? Это ему нужнее, чем в любое другое время суток. Он повел плечами, сделав несколько круговых движений. Однако почему же он чувствует себя так неуютно? Вырезки, разбросанные здесь, при нем. Идут неделя за неделей, а тупая полиция не имеет ничего на него, ничего кроме отпечатков обуви, а он давно выбросил те ботинки. Гулянка, которую он устроил в сан-францисском отеле вместе с Уилсоном, не шла бы ни в какое сравнение, если бы с ним был Гай! Идеальное убийство! Сколько человек смогли бы совершить идеальное убийство на острове, в окружении пары сотен человек?

Он не как те придурки из газет, которые убивают, «чтобы посмотреть, что это такое», а потом не могут ни хрена дельного сказать, кроме чего-нибудь тошнотворного вроде «не так, как я ожидал». Если бы у него брали интервью, он сказал бы: «Это ужасно! В мире нет ничего подобного!» «А вы смогли бы повторить это, мистер Бруно?» — «Да, мог бы» (он это сказал бы с задумчивым видом, как ответил бы репортерам полярный исследователь, если бы его спросили, готов ли он провести еще одну зиму во льдах). — «А вы не могли бы рассказать нам немного о своих ощущениях?» — Он поднес бы микрофон поближе, поднял бы глаза, взял бы паузу, пока мир ждал его слов. Как он это ощущал? Было это, а всё остальное несущественно. Вообще-то надо понять, что женщина она была развращенная. Это было как пришибить крысенка, но раз она оказалась девицей, то это назвали убийством. Даже исходивший от нее жар был противным, и он помнит, что, прежде чем он убрал от нее руки, жар перестал исходить от нее, а уж после того как он ее оставил, она становилась холодной и отвратительной, какой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.