Библиотека

Незримая коллекция стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

избежание каких бы то ни было недоразумений повторены дважды, причем он использовал для своих писем вывернутые наизнанку старые конверты и писал на оставшихся от чужих писем чистых листах. Все это вместе взятое свидетельствовало о крайней мелочности и прямо-таки фанатической скупости безнадежного провинциала. Подпись на этих своеобразных документах содержала, кроме имени, полный его титул: "Советник лесного и экономического ведомства в отставке, лейтенант в отставке, кавалер ордена Железного креста первой степени". Отсюда можно было заключить, что если он еще жив, то ему, как ветерану франко-прусской войны, теперь по меньшей мере лет восемьдесят. Но этот до нелепости странный скряга проявлял подлинно незаурядный ум, превосходное знание предмета и тончайший вкус, когда дело касалось коллекционирования. Подсчитав одну за другой все его покупки почти за шестьдесят лет, причем первая из них была оплачена еще старинными зильбергрошами, я убедился, что этот маленький провинциал во времена, когда за талер можно было купить целую кипу гравюр лучших немецких мастеров, потихоньку составил себе собрание эстампов, которое заняло бы почетное место в ряду нашумевших коллекций наших новоиспеченных богачей. Ибо даже то, что он успел за полвека приобрести по дешевке только у нас, представляло ныне огромную ценность, а ведь надо полагать, он не упускал случая поживиться и у других антикваров, и на

аукционах. Правда, с 1914 года мы не получили от него ни одного заказа, но я слишком хорошо знаю, что происходит в нашем деле, чтобы от меня могла ускользнуть продажа такой крупной коллекции. Итак, либо этот странный человек еще жив, либо коллекция находится в руках его наследников, решил я.

Дело это настолько меня заинтересовало, что на другой же день, то есть вчера вечером, я, не долго думая, отправился в один из несноснейших провинциальных городков Саксонии, и, когда я плелся с маленькой станции по главной улице, мне казалось просто невероятным. чтобы где-то здесь, среди этих пошлых домишек с их мещанской рухлядью, мог жить человек, обладающий безупречно полной коллекцией прекраснейших офортов Рембрандта, гравюр Дюрера и Мантеньи.

На почте, куда я зашел сегодня утром узнать, проживает ли в этом городе советник в отставке такой-то, я, к удивлению своему, узнал, что старик еще жив, и тут же, если говорить откровенно, немного волнуясь, отправился к нему. Я легко нашел его квартиру; она помещалась на втором этаже одного из тех немудреных провинциальных домов, какие в шестидесятых годах наспех лепили архитекторы-спекулянты. Первый этаж занимал портной, на втором же, на двери слева, блестела металлическая дощечка с именем почтмейстера, а справа - фарфоровая с именем советника лесного и экономического ведомства. На мой робкий звонок дверь тотчас же открыла очень старая седая женщина в опрятном черном чепце. Я подал ей свою визитную карточку и спросил, можно ли видеть господина советника. Удивленно, с явным недоверием взглянула она сначала на меня, потом на карточку; в этом захолустье, в этом старомодном провинциальном доме приход постороннего человека был, как видно, целым событием. Тем не менее старушка любезно попросила меня подождать и пошла с карточкой в комнаты; сначала до меня донесся оттуда ее шепот, и вдруг раздался могучий, грохочущий бас: "А-а! Господин Р. из Берлина!.. из большой антикварной фирмы... Очень рад... прошу". И тотчас же старушка

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.