НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 20 стр. 133
амфитеатром. Те, кто подальше, чтобы лучше видеть, влезают на диваны, на скамью перед фортепьяно. Тут раздается чей-то вопль:
– Пит, даешь песенку про золотую рыбку!
Одобрительный гул, крики: "Ну пожалуйста, Пит, про золотую рыбку, Пит!"
– Ладно, уговорили. - Детина, расплывшись в улыбке, садится на подлокотник кресла и поднимает свой стакан. - И рраз и два… а музыка-то куда подевалась?
Свалка возле фортепьяно. Наконец кто-то берет три-четыре аккорда. Детина корчит смешную рожу и поет:
– Эх, мне стать бы рыбкою… Рыбкой золотою… Как девчонку пригляну… Я ей хвостиком махну…
Хохот. Всех громче заливаются девушки, широко разинув яркие накрашенные рты. Одна багровая от смеха блондинка кладет на колено детины руку, другая усаживается почти к нему вплотную за его спиной.
– Но если по-серьезному… - начинает детина.
Еще взрыв хохота.
– Пусть это будет шутка, - произносит он вибрирующим голосом, когда стихает шум, - но я со всей серьезностью вам говорю, что не управился бы с этим в одиночку. Вот вижу я среди нас иностранных газетчиков, потому и хочется мне представить вам главных работяг, без которых я б далеко не уехал. Перво-наперво это Джордж, наш трехпалый руководитель джаза - он сегодня поддал такого жару, что на всем белом свете не сыскать парня, которому по плечу с ним тягаться. Ох и люблю же я тебя, Джордж!
Детина тискает заалевшего лысого коротышку.
– Потом - Рути, моя любовь до гроба… Эй, где ты там? Милочка, как же ты была хороша, ей-ей, лучше всех, детка, придраться не к чему, без дураков…
Целует темноволосую девушку в красном платье, которая, слабо вскрикнув, зарывается лицом в его широкое плечо.
– И Фрэнк… - нагнувшись, он хватает за рукав пучеглазого заморыша. А о тебе что сказать? Что я в тебе души не чаю?
Заморыш, поперхнувшись от счастья, безмолвно моргает. Детина награждает его дружеским тумаком.
– Сол, Эрни и Мак - мои писаки-драматурги. Их бы успех Шекспиру…
Детина выкликает имена, и они по очереди подходят и жмут ему руку. Впавшие в экстаз женщины, рыдая, целуют его.
– Мой дублер, - продолжает детина. - Мой мальчик на побегушках.
И…
– А сейчас, - произносит он, когда, надрав до боли глотки, раскрасневшаяся от возбуждения публика переводит дух, - я хочу представить вам моего кукловода.
В зале наступает тишина. На лице детины задумчивое и несколько испуганное выражение, словно он внезапно почувствовал приступ боли. Он уже не двигается. Сидит, не дыша, с остекленевшими глазами. Чуть погодя у него начинает подергиваться спина. Девушка, сидевшая на подлокотнике кресла, встает и входит в глубь зала. Ткань на спине его смокинга как бы лопается сверху вниз, и из образовавшейся прорехи вылезает какой-то маленький человечек. У него землистое, блестящее от пота лицо, а над ним копна черных волос. Он очень мал ростом, почти карлик, узкоплеч и сутул. На нем коричневая, вся в пятнах лота фуфайка и шорты. Выбравшись из тела детины, он аккуратно прикрывает разрез в смокинге. Детина сидит неподвижно с тупым, ничего не выражающим лицом.
Маленький человечек, нервно облизывая губы, слезает с кресла на пол.
– Привет, Фред, - бросает кое-кто из присутствующих.
– Привет, - отвечает Фред и машет рукой.
Ему лет сорок. Лицо - с крупным носом и