Ни любви, ни денег стр. 86
гости выскочили из-за стола на свежий воздух!
Овчарка остервенела совершенно, она практически перепрыгивала забор. Соседей дома не оказалось, как назло, унять ее было невозможно. Бедный кот слушал злобный лай примерно столько же, сколько мы слушали Раису. Он не выдержал напора и полез еще выше, вцепившись когтями изо всех сил в тонкую ветку, которая болталась от его веса. Это было высоко, высоко и ненадежно, кот висел на одном честном слове, наверно, он там не дышал, он даже перестал шипеть. Я пошла за лестницей. Я предвкушала, как сейчас Раиса полезет за котиком. А я ей буду под руку снизу кричать: «Вы же обещали мне больше не говорить про инвестиции! Вот теперь лезьте!»
И вдруг эта романтичная эгоистка повернулась к жениху.
– Молодой человек! Молодой человек! Я вас умоляю! Помогите! Спасите кота!
Он полез. Жестокий мясник забыл все плохое. Он полез на самый верх, дотянулся до тонкой ветки, отодрал от нее Мурзика… Я так надеялась, что он его уронит. Овчарка так и гавкала, до сих пор этот лай стоит у меня в ушах.
Добрый человек аккуратно спустился и вручил Раисе кота, и тут же мои гости бегом побежали к машине, боялись, видимо, что сейчас она начнет благодарить и целоваться. Она засунула кота под мышку и кинулась их догонять.
– Спасибо! – кричала она. – Спасибо! Люди! Вы не могли бы меня немножко подвезти? Я понимаю, что тут рядом совсем, но у вас такая машина проходимая, а у нас тут такая грязища!.. Все обещали, обещали дорогу сделать, лет тридцать ждем… Так по грязи ходить надоело…
Жених сдал назад. Раиса прыгнула на заднее. И там еще успела извернуться и прошептать невесте на ухо:
– Еще один моментик, деточка… Послушай старую черепаху… У тебя должны быть свои доходы, независимо от мужа. Твой тайный неприкосновенный запас!
Наконец она свалила. И дорогущая машина с богатым семейством укатила по нашей грязи навсегда. Я представляю, с каким счастьем, с каким чувством великого облегчения они отчалили. Раиса стояла у своей калитки в обнимку с котом и смотрела во тьму на погасшие фары.
С тех пор я больше их не видела. На мой прекрасный дом пришлось повесить бесполезную растяжку «Продается». С Раисой после всего пережитого тоже не собиралась больше встречаться. Я зареклась. Я четко для себя решила. Как бы скучно мне ни было. Какая бы тоска ни навалилась. Кто угодно. Что угодно. Только не Рая. Рая опасна. Рая невменяема. Главное – не вступать с ней ни в какой диалог.
И тут она звонит, примерно через месяц, и спрашивает: «Соня, у тебя нет знакомого психиатра? Мне нужен хороший психиатр». Я чуть не прослезилась. Ну, наконец-то, думаю, она все осознала и раскаялась!
– Раиса! Как чудесно! – говорю ей. – Признать, что ты болен, – это уже наполовину излечиться!
– Да в том и дело, что он не признает! – отвечает Раиса. – Я ему говорю: «Дорогой, тебе нужны успокоительные, не думай, никто тебя в психбольницу не отправит». А он упирается! Слушать не хочет! Придумал, что я хочу сдать его в больницу, чтобы забрать его деньги!
Оказывается, она говорила про мужа. У него началась паранойя. Он перестал спать, а по ночам стал патрулировать дом и выслеживать спонсоров. Ему кажется, что люди из сети хотят ограбить его и убить.
Приступ спровоцировала Раиса, она опять притащила в дом очередных маньяков, и ее мужа сразу взбесила их манера называть всех по именам, без отчества, как принято в Америке. Старик обиделся, когда его назвали Васей, и выгнал всю эту шоблу. После этого началось у него беспокойство. Он перепрятывал постоянно и пересчитывал свою нычку. По ночам Раисе пришлось выходить в дозор вместе с ним, она боялась, что он просто упадет в мокрую грязь и замерзнет.
Я нашла доктора, он приехал к ним домой, выписал хорошие препараты. Раиса обрадовалась. Она старалась