Ничего страшного стр. 75
как-то злобно кивнула вслед ей Маринка. - Да кого... Миха себе такую б пригнал - все бы попадали.
Ирина, усмехнувшись, кивнула.
Вошли в бар, сели за столик, освещенный толстой, под стеклянным колпаком, свечой. Маринка тут же поманила юношу в белой рубашке жестом хозяйки. Тот, подхватив со стойки папочку, подошел.
- Меню, пожалуйста.
- Две "Отвертки", - ответила Маринка, перекладывая папочку на край стола, - и телефон.
Юноша удалился. Маринка достала из сумочки сигареты "Кэмэл", зажигалку.
- Ты номер садика помнишь?
- Тридцать шестой.
- Да нет... - Маринка как-то снисходительно улыбнулась. - Телефонный номер.
- А... Где-то был... - И
Ирина полезла в свою сумочку, где среди помады, тонального крема, ваток, ключей были свернутые листочки с нужными адресами и телефонами.
Копаясь, она в который раз подумала с раздражением: "Книжку пора завести... Невозможно же так!" Магазин, где есть отдел канцтоваров, напротив их дома, но постоянно то забываешь об этой книжке несчастной, то денег жалко, а чаще всего просто лень зайти...
Уже готовая вывалить на стол содержимое сумочки, она наткнулась на бумажку с номером детсадовского телефона. И как раз официант принес два бокала с желтой жидкостью и синими соломинками и громоздкую трубку.
- Спасибо, - совсем вроде небрежно, но в то же время и неуловимо ласково произнесла Маринка. - Давай, Ирушик, диктуй.
Она продиктовала. Через несколько секунд ожидания Маринка протянула ей телефон:
- Говори...
- Алло! - заполошно выкрикнула Ирина. - Здравствуйте!.. А можно воспитательницу из третьей группы. - И добавила на всякий случай: - Очень важно!
- Щас, - отозвался усталый женский голос; в трубке что-то хрустнуло и затихло.
Спустя пару минут, за которые Ирина успела выпить половину приятно отдающего апельсином коктейля, трубка ожила снова:
- Да, слушаю!
- Зоя... гм?.. - Отчество воспитательницы вылетело из головы, Ирина мучительно замолчала; спасибо, на том конце провода подсказали:
- Зоя Борисовна.
- Зоя Борисовна, здравствуйте! Это мама Павлика Губина. - И Ирина с непривычки понесла околесицу, запуталась, боясь сказать напрямую, что сегодня не сможет забрать сына.
- Значит, я так понимаю, - видимо, устав слушать, перебила воспитательница, - Павлик сегодня остается ночевать?
- Н-да, если можно...
- Конечно, можно, Ирина Юрьевна. Что вы! - Голос сделался радушным и успокаивающим. - Это же наша работа... Ничего страшного. Отдыхайте.
- И еще! - боясь, что воспитательница положит трубку, заторопилась Ирина. - У нас дома ведь телефона нет. Так, пожалуйста, если можно, скажите, чтобы Светлана или Аня Степанова зашли к моим... они в том же доме живут, и передали моим родителям...
- Все понятно. Хорошо, я скажу, - опять перебила воспитательница. Или записку в двери оставят, если никого дома не будет. У нас это оповещение отработано.
- Ой, спасибо вам, Зоя Борисовна! Большое спасибо...
- Ну вот видишь, - как старшая, улыбнулась Маринка, - а ты боялась. Даже юбка не измялась.
Этой своей шуткой она снова напомнила Ирине курящих, гуляющих с парнями своих четырнадцатилетних одноклассниц, и тот заполошный, испуганный голос в ней закричал: "Уходи ты! Иди домой! Домой!" А другой, взрослый и умудренный, заглушил эти крики холодным вопросом: "Зачем?"
- Еще сейчас по коктейльчику... - Маринка