Библиотека

Ничего святого (Сборник) стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

войсками потеряно – много не навоюешь.

Корпус – вернее, то, что от него осталось, – требовалось немедленно с Утеса убрать. Правда, для обеспечения эвакуации нужно было установить связь с полками, рассеянными по дуге радиусом двести километров, и выдать им карт-бланш на отступление. Но эта задача была в принципе решаемой. Для этого требовалось либо перебросить с Дола один-два воздушных командных пункта, либо…

– Сир, осознаете ли вы, что сейчас ваш корпус может быть спасен только полной эвакуацией?

– Нет. Нам просто требуется перегруппировка. Мы можем закрепиться на сухих возвышенностях здесь, здесь и здесь.

Генерал показал на карте, где именно.

– После этого, – продолжал он, – я переброшу штаб сюда, дождусь подкреплений и возобновлю наступление.

– Сир, но как вы намерены осуществить перегруппировку, если у вас уже сейчас нет возможности доводить свои приказы до командиров полков?

– Полковник, не пытайтесь думать за весь десантный корпус. Вы разведчик? Вот и разведывайте. А принимать решения предоставьте другим.

Тут в наш разговор вмешался один из штабных офицеров – невысокий подполковник с забавной бородкой клинышком.

– Сир, признаю, что я – лично я – допустил грубые просчеты в планировании этой десантной операции. Готов взять на себя всю ответственность за неудачу нашего корпуса. Но полковник Эффендишах совершенно прав: мы нуждаемся в эвакуации. Мы должны просить, чтобы транспорты начали ее так быстро, как это возможно. А указанные вами возвышенности следует причесать тяжелыми плазмометами и использовать в качестве посадочных площадок.

Это был Петр-Василий Дурново. Я проникся к нему уважением с первой минуты нашего знакомства.

Конечно, вразумить генерала нам не удалось. Такова природа начальства: чем лучше совет, исходящий от подчиненного, тем сильнее генеральская психика сопротивляется голосу рассудка. Наверное, мы с Петром-Василием имели шансы на победу, если бы, заранее сговорившись, провели хитроумную макиавеллиевскую распасовку мнений, сомнений и контрмнений таким образом, чтобы золотая мысль «а не пора ли драпать?» зародилась у генерала как бы самостоятельно. Но за стенами штаба берсальеры

с треском расстреливали все новые цепи атакующих тойлангских мин, злобно перекликались гром и ливень, в соседнем блоке за тонкой пластмассовой мембраной хирурги пользовали раненых. Судя по воплям, скальпелем служила циркулярная пила, наркозом – хорошо если новостная пилюля.

В такой обстановке было не до игр с генеральским самолюбием.

– Воля ваша, си-ир. – Когда я злюсь, начинаю протягивать некоторые гласные. – Перегруппи-ировывайтесь. Но какие будут при-иказы для моего разведвзвода?

– Срочно возвращайтесь на орбиту. Доложите обстановку как есть. Донесите до адмирала Пирона нашу решимость сражаться. Самым неотложным образом мы нуждаемся в берсальерах, средствах связи и левитирующих транспортерах. Я сейчас же высылаю в полки курьеров с приказом занять сухие возвышенности, вырубать лес и готовить площадки для приема десантных кораблей.

Я покосился на подполковника Дурново. Тот – лицо чернее тучи – оформлял донесение командира корпуса на официальном бланке.

При нашем разговоре присутствовали еще несколько офицеров – безмолвные статисты, окончательно потерявшие волю к самостоятельному мышлению, а вместе с ним и к жизни.

«А ведь большинству этих болванов сейчас предстоит пролететь на уцелевшей броне по двести—триста километров, разыскивая потерявшиеся части. Эх, пропадает корпус почем зря…

Мне отсюда до катера – двадцать минут. Полет до флагмана – час с лишним. В лучшем случае через полтора часа я привезу командованию донесение

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.