Никаких дел с драконом стр. 413
хотела. Смерть и разрушения откинули в сторону размышления о человеке и драконе. Видео показывало борьбу Креншоу с доппельгенгером. Харт дотронулась до плеча карлика.
— Думаю, ты должен это увидеть, — сказала она.
Грирсон сначала удивленно посмотрел на эльфийку, потом на стену с идущим видео. Он успел как раз к моменту, когда доппельгенгер отбросил Креншоу в сторону.
— О-о... чертовщина! — воскликнул Грирсон. — А как же мой гонорар?
И стал разбирать оружие.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась Харт.
— А на что это похоже, леди Эльф? — зло буркнул карлик. — Я сматываюсь. Я тоже остался без работы, — разобрав оружие, он стал складывать его в сумку. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я убил дракона? Так как я уже здесь, могу сделать скидку.
Харт покачала головой.
Грирсон смотрел на нее еще некоторое время, почесывая бороду.
— Так как, леди эльф? Я могу воспользоваться путем, которым мы сюда пробрались?
Харт кивнула, не отводя взгляда от противостояния человека и дракона. Она услышала позади себя тихое ворчание и, когда оно затихло, Кэтрин сразу забыла о карлике.
* * *Хэессличу не нравилось то, что он видел. Его гнев разрастался с каждой минутой, и, наконец, достиг той стадии, что, казалось, драконьи эмоции материализовались, окружив Сэма. И все же драконий гнев не был причиной, чтобы бросить все и бежать.
Сэм видел запись тоже впервые и, когда увидел самого себя, удивился, ведь он в налете на Ренраку не принимал участия. Чуть позже понял, что его образ являлся всего лишь маскировкой Джеклайн. Сэм наблюдал, как погибали мужчины и женщины. Одни погибали, чтобы сделать хорошее дело, другие — выполняя свой долг. То, что должно было стать козырем в убеждении Хэесслича сдаться, внезапно превратилось в оргию смерти, разрушения и предательства. Все происходило в духе дракона, в его попытках увеличить свою власть, богатство и влияние сея смерть и хаос. Сам же дракон увидел в этой записи лишь одно — ему опять помешали.
Гнев дракона превратился в горечь, что буквально потрескивала в воздухе. Когда дракон заревел, Сэм понял, что не переживет этой ночи, даже если Хэесслич узнает, что сам Вернер был предан людьми другого дракона. Хэессличу это было уже не важно.
Дракон заревел, выгнул шею. Огненная буря, зарождающаяся в пасти, не обещала ничего хорошего. Сэм закрыл глаза, готовясь к адской боли, и тут в его голове прозвучала Песня. Вернер услышал голос Собаки. Она, наверное, пришла присоединиться к Сэму в момент его смерти. Это пахло чистым безумием, но Сэм начал ей подпевать.
Хэесслич наклонил голову, жар из пасти опалил Сэма.
— Давай, червяк! — крикнул Сэм, набравшись смелости. — Достань меня, если сможешь!
Дракон выдохнул облако жаркого пламени. Сэм отшатнулся назад, но поздно — он тут же оказался в эпицентре взрыва огня. Выступивший было пот, испарился в мгновение ока, под ногами плавился и пузырился асфальт. Но сам Вернер был в безопасности, обернутый в нечто вроде кокона, созданного Песней.
Как только дракон дыхнул огнем, Призрак и его люди открыли по зверю плотный огонь. Хэесслич взревел больше от удивления, чем от боли, выпустив еще одну струю пламени в небо. Он
развернул