Библиотека

Никогда не разговаривай с чужими стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

ему прямо.

— Ты, должно быть, около шести футов?

— Шесть футов и три дюйма. Не думаю, что подрос с Рождества. Знаешь, мне иногда становится страшно, не акромегалия ли у меня?

— А что это, черт побери?

— Это когда гипофиз нарушен и ты все растешь и растешь. Можно сделать операцию, но при этом стать бесплодным.

— Побойся бога, мальчик! О чем ты говоришь? Я думаю, это просто гигантизм. У нас же родители — врачи. Думаешь, они ничего не знают о таких вещах? У нас вся семья гигантов. Ян выше тебя, отец тоже выше.

— Да, но Яну двадцать, и бог знает, сколько отцу, около пятидесяти?

— Я спросил, сколько тебе лет, не из-за роста. Просто меня насторожило, как ты воспринимаешь Край привидений. Ты там был?

— Мы давно его так не называем, — высокомерно заявил Манго. — И как это я его не так воспринимаю?

— Да ты до сих пор не успокоишься!

— Да? Ты в этом уверен? И почему же?

— Ну… ладно, ничего. Тебе только четырнадцать, все в порядке, забудь. Кажется, мама. Я слышу машину.

Манго поднялся в свою «штаб-квартиру». Два дня назад, когда он вернулся из Россингхема на каникулы, здесь царил идеальный порядок, который откровенно пугал его. Но мало-помалу комната начинала приобретать жилой вид, превращаясь в воронье гнездо со сменившим стерильную чистоту уютным беспорядком. Манго любил, переодеваясь, разбрасывать по полу одежду, и когда куча становилась непроходимой, он собирал все в охапку и относил в подвал к стиральной машине. Рассортировать одежду по цветам ему и в голову не приходило, в машину запихивалось все подряд, и темное, и светлое. В результате такой стирки одежда постепенно приобретала один и тот же цвет — грязно-синий. Именно по этой причине мать старалась отобрать у него школьные рубашки сразу же, как он появлялся на праздники или каникулы.

Комната Манго находилась на верхнем этаже дома. Наклонный потолок точно повторял линии покатой крыши. Комната была просто огромной — лет сто назад здесь находились четыре комнаты для прислуги, работавшей по дому. Затем перегородки сломали. Днем солнечный свет попадал в комнату не только через два круглых окна в стене, но потоком лился из верхних, слуховых окон, из которых поверх обнаженных еще деревьев открывался прекрасный вид на старые шиферные и новые черепичные крыши домов.

Манго устало опустился на стул. Что ж, день выдался беспокойный. Странная тревога охватила его. «Это из-за того, что сказал Ангус, — подумал мальчик. — Что он имел в виду? Почему так сказал? В конце концов, это он придумал. Он и Гай Паркер. А потом передал мне все: и тайник, и, как сам сказал, — „совершенное, великолепное дело для преемников“». Манго очень понравилась эта фраза о преемниках, и он часто повторял ее. Как здорово Ангус сказал. Он бы мог стать писателем, а то в их семье слишком много медиков. Неужели он никогда не пожалеет, что выбрал для себя другое?

Манго снял куртку и, как всегда, не задумываясь, бросил ее на пол. Вытащив из стопки книг одну, он принялся сосредоточенно листать ее, затем устремил невидящий взгляд через окно, похожее на корабельный иллюминатор, вниз на голые ветви деревьев. Желудок напомнил ему, что мама уже дома. Запах индонезийской, его любимой, кухни заставил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.