Никогда не разговаривай с чужими стр. 9
гордился этим цветущим островком под окном, несмотря на то что ни палисадник, ни другой, больший участок позади дома с альпийскими горками, маленьким прудом и превосходным газоном, отделенным цветочным бордюром, не смогли противостоять коллекции редких растений и дереву гинкго. Он никак не мог понять, почему Дженифер не привязалась к саду. Через несколько дней после ее ухода, когда надо было хоть кому-то излить душу, а Колин оказался под рукой и согласился выслушать, он спросил его об этом.
— Не думаю, — мягко ответил Колин, — что сад, каким бы он ни был красивым, удержит женщину, если она решила бросить мужа.
Пусть так, хоть это и глупо.
Джон вошел в дом, грязный и убогий внутри. Запах заношенного белья, давно не стиранных занавесок, пыльного ковра с порога ударил в нос. Так бывало всегда, когда он возвращался с прогулки на свежем воздухе. Но через некоторое время он уже переставал улавливать этот запах. Здесь не было ничего напоминающего Дженифер. Он включил свет, снял синюю кожаную куртку и повесил на спинку стула. Дженифер почти не изменила обстановку в доме, все осталось так же, как при его матери. Похоже, Дженифер устраивало. Ему казалось странным, что молодая женщина с отличным вкусом и передовыми идеями соглашалась жить в обстановке пятидесятых годов, несмотря на
то что он не единожды предлагал ей выбросить старье и купить новые вещи.
Он присел, открыл блокнот и стал рассматривать последнюю шифровку. СИДКСКДМ АФ ХСРКТАВЛИЕ СХИМС КД ЛФДАИЛА. Это было четвертое сообщение. Колину он сказал, что его школьный друг, который живет на Севере и с которым он давно переписывается, присылает ему такие закодированные письма. В свое время они, как все школьники, увлекались всякими шифрами и кодами. Однако он не был уверен, что Колин поверил ему. Звучало неубедительно.
— Знаешь, — сказал Колин, — я думаю, шифр составлен из строчки книги.
— Как понять — строчки книги? Какой книги?
— Вот этого мы и не знаем.
— Объясни по-человечески?
— Ладно, давай возьмем предложение, любое. К примеру: «Нам сейчас нужна помощь». Первая буква Н будет вместо А, вторая буква А будет Б, М — это В, С — Г, и так далее по алфавиту.
Колин написал все пары. Джон внимательно посмотрел на лист бумаги.
— А что делать, когда ты, к примеру, дойдешь снова до Н? Н уже А и не может быть И. Ты что, должен ее пропустить и продолжать с У? А если буква в тексте совпадет с буквой в алфавите, тогда как?
— Ерунда! Делай как делаешь. Но если первое предложение закончится раньше, чем буквы алфавита, начнешь другое. Например: «Быстрая рыжая лисица прыгнула на ленивую собаку». Ясно?
— Что-то слишком просто, — усомнился Джон.
— Да, просто! Но если ты не знаешь, что за предложение, расшифровать практически невозможно.
— Выходит, если не знать предложения, то и не расшифруешь?
— Возможно, и найдутся знатоки, но я бы не взялся.
— Значит, если не узнаю, что за книга, прочитать письмо нет шансов?
Колин рассмеялся.
— Все не так плохо, как кажется. Вы так давно знакомы с этим твоим другом, ну, Филиппом, ты наверняка знаешь, какие книги ему нравились. Уверен, и у тебя была любимая книжка в детстве.
Лгать дальше Джону не хотелось, и он только неуверенно