Библиотека

Никогда Никогда стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

Заодно узнаю, как его зовут.

Чарли смеется.

— Хочешь, чтобы я подвез тебя завтра в школу?

— Если тебе не сложно, — кивает она.

— Не сложно.

И снова тишина. Это молчание напоминает мне о едва слышных звуках, которые она издавала на видео. Слава богу, оно все еще на моем телефоне. Ее голос будет преследовать меня всю ночь. Вообще-то, я даже в предвкушении.

— Знаешь, — говорит она, постукивая пальцами по двери, — может, завтра мы проснемся и будем нормальными. Даже забудем о сегодняшнем, будто ничего и не произошло.

Надежда есть, но инстинкты подсказывают, что этого не случится. Завтра мы проснемся в таком же недоумении, как сегодня.

— Могу поспорить, что так не будет. Я просмотрю свои сообщения. Ты тоже этим займись.

Чарли снова кивает, наконец поворачивая голову и встречаясь со мной взглядом:

— Спокойной ночи, Сайлас.

— Спокойной ночи, Чарли. Позвони, если вдруг…

— Со мной все будет хорошо, — быстро перебивает она. — Увидимся утром.

Чарли выходит из машины и идет к дому. Я хочу крикнуть ей вслед, попросить подождать. Мне интересно, не преследует ли ее тот же вопрос, что и меня: что значит «Никогда-никогда»?

7. Чарли

Мне кажется, если уж ты решилась изменить своему парню, нужно делать это с кем-то достойным подобного греха. Не знаю, так ли мыслила старая Чарли или это целиком заслуга новой. Возможно, глядя на жизнь Винвуд со стороны, я могу думать о ее измене без эмоций, а не с осуждением. Знаю только одно: если ты собираешься изменить Сайласу Нэшу, лучше бы сделать это с Райаном Гослингом.

Я оборачиваюсь, пока он не уехал, и мельком вижу его профиль — тусклый фонарь за машиной освещает лицо парня. У него нос с горбинкой. В школе у всех мальчиков были либо прямые носы, либо картошки. Или еще хуже — прыщавые. У Сайласа нос мужчины. Из-за этого начинаешь воспринимать его всерьез.

Поворачиваюсь к дому. Живот крутит. Внутри никого, когда я открываю дверь и

заглядываю внутрь. Чувствую себя взломщиком, пытающимся пробраться в чужой дом.

— Эй? — зову я. — Есть кто-нибудь? — Тихо закрываю дверь и крадусь в гостиную.

И резко подпрыгиваю на месте.

Мама Чарли сидит на диване и смотрит «Сайнфелд» без звука, поедая фасоль прямиком из банки. Я внезапно вспоминаю, что за сегодня съела только сыр на гриле, который разделила с Сайласом.

— Ты голодна? — неуверенно спрашиваю я. Не знаю, продолжает ли она на меня злиться или сейчас опять заплачет. — Хочешь, я что-нибудь нам приготовлю?

Мама наклоняется, не глядя на меня, и ставит фасоль на столик. Я делаю шаг к ней и выдавливаю:

— Мам?

Она не отвечает.

Я разворачиваюсь и вижу Джанет на кухне с пачкой «Доритос» в руке.

— И это твой ужин?

Она пожимает плечами.

— Тебе что, четырнадцать?

— У тебя что, мозги отказали? — язвит она в ответ. — Да, мне четырнадцать.

Я выхватываю пачку у нее из рук и несу ее к нашей пьяной матери, сидящей перед телевизором.

— Четырнадцатилетним нельзя ужинать чипсами, — бросаю их ей на колени. — Протрезвей и вернись к работе!

Ни ответа ни привета.

Подхожу к холодильнику, но внутри лишь десяток банок диетической колы и соленые огурцы.

— Надевай куртку, Джанет, — говорю я, испепеляя мать взглядом. — Давай найдем тебе нормальный ужин.

Она смотрит на меня так, словно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.