Никогда Никогда стр. 46
иронии судьбы, закрыты.
— Ладно. — я поворачиваюсь: — Каковы твои предположения? Что с нами произошло? Мы стукнулись головами и потеряли память? Или съели что-то неудачное?! — Спешно спускаюсь по ступенькам.
— Эй! Эй! — кричит Сайлас. — Тебе запрещено на меня злиться! Это не моя вина. — Он бежит за мной.
— Откуда такая уверенность? Мы ничего не знаем, Сайлас! Может, это ты во всем виноват!
Мы стоим у лестницы и испепеляем друг друга взглядами.
— Может, и так. Но что бы я ни сделал, ты тоже на это пошла. Если ты не заметила, мы с тобой оба в это встряли.
Я сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох и сосредоточиваюсь на церкви, пока глаза не начинают слезиться.
— Слушай! — Сайлас делает шаг в мою сторону. — Прости, что шутил. Я хочу все понять не меньше тебя. Какие еще идеи?
Я закрываю глаза.
— Сказки. Кто-то всегда оказывается проклят. Чтобы разрушить заклятье, он должен что-то узнать о себе… и…
— Что?
Я вижу, что он пытается воспринимать меня серьезно, но это только больше злит.
— Дальше — поцелуй…
Парень ухмыляется:
— Поцелуй, значит? Я никогда ни с кем не целовался.
— Сайлас!
— Что?! Если я не помню, это не в счет!
Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как уличный музыкант поднимает скрипку. Он помнит первый раз, когда взял ее в руки, свои первые ноты, кто ее подарил. Я завидую его воспоминаниям.
— Я буду серьезен, Чарли. Прости.
Кошусь на Сайласа. Он искренне сожалеет — руки в карманах, голова опущена, будто стала слишком тяжелой.
— Так что, по-твоему, мы должны сделать? Поцеловаться?
Я пожимаю плечами:
— Попытка не пытка, так?
— Ты говорила, что, по сказкам, герой должен сначала что-то узнать…
— Да. Например, Спящая красавица нуждалась в ком-то храбром, чтобы разбудить ее поцелуем и снять проклятье. Белоснежку вернул к жизни поцелуй истинной любви. Ариэль должна была поцеловаться с Эриком, чтобы разрушить заклятие морской ведьмы.
Он приободряется.
— Это мультики. Ты помнишь, как смотрела их?
— Нет, но я помню суть. Мистер Дитсон обсуждал сегодня сказки на уроке английского. Тогда мне и пришла эта идея.
Мы идем к музыканту, играющему нечто медленное и грустное.
— Похоже, разрушение заклятия по большей части лежит на парне, — размышляет Сайлас. — Он должен что-то значить для героини.
— Да… — мой голос затихает, и мы останавливаемся послушать музыку. Хотела бы я знать эту песню. Звучит знакомо, но я не могу ее вспомнить.
— Есть одна девочка, — тихо начинаю я. — Я хочу поговорить с ней… возможно, она что-то знает. Некоторые звали ее Креветкой.
Сайлас хмурится:
— В смысле? Кто она?
— Не знаю. Она была со мной на нескольких уроках. Это просто интуиция.
Мы стоим среди группки туристов, и Сайлас тянется за моей рукой. Впервые мне не хочется ее отдернуть. Я позволяю его теплым пальцам переплестись с моими. Свободной рукой он фотографирует скрипача.
— Чтобы запомнить первый раз, когда я взял тебя за руку.
12. Сайлас
Мы прошли два квартала, а она до сих пор не отпустила мою руку. Может, ей нравится держаться за меня, а может, Бурбон-стрит немного… ну…
— О боги! — Чарли обращается ко мне. Сжимает мою кофту в кулаке и упирается лбом мне в предплечье. — Этот парень только что оголился передо мной. — она прыскает от смеха. — Сайлас, я впервые