Библиотека

Никогда Никогда стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

говорит она как бы между делом.

Новое имя, ага, ну конечно!

Я ставлю перед собой тарелку и беру картошку. Затем подмигиваю:

— Мы заклеймены. Ты и я. Мы так влюблены, Чарли! Чувствуешь? От меня твое сердце бьется быстрее?

— Это не наши тату!

Я качаю головой:

— Заклеймены. — поднимаю указательный палец и указываю себе за плечо: — Прямо здесь. Навсегда.

— Боже, — стонет она. — Заткнись и ешь свой чертов бургер.

Я ем. Но улыбка так и не сходит с моих губ.

— Что теперь? — спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. Она едва притронулась к еде, а я только что побил рекорд по поеданию своей.

Чарли поднимает глаза, и я вижу трепет: она уже приняла решение, но не хочет делиться им со мной.

— Что такое?

Она прищуривается:

— Не хочу, чтобы ты, умник, комментировал мое следующее предложение.

— Нет, Чарли, — тут же говорю я. — Сегодня мы не обвенчаемся. Татуировок пока достаточно.

На этот раз она не закатывает глаза. Чарли вздыхает и прислоняется к спинке стула.

Ненавижу эту реакцию. Мне куда больше нравилось, когда она закатывала глаза.

Я накрываю ее ладонь своей и поглаживаю кожу пальцами:

— Прости. Сарказм помогает мне сделать ситуацию менее пугающей. — убираю руку. — Что ты хотела сказать? Я слушаю. Обещаю. Слово лесоруба!

Она смеется, и я чувствую облегчение. Чарли ерзает на стуле и начинает снова возиться с трубочкой.

— Мы проходили мимо нескольких… лавок таро. Я подумала, может, стоит сходить на сеанс к гадалке?

Я решаю промолчать. Просто киваю и достаю бумажник из кармана. Кладу деньги на стол и встаю.

— Согласен. — тянусь за ее рукой.

Вообще-то я не согласен, но меня мучает совесть. Эти два дня измотали нас, и она устала. Последнее, что я могу сделать, — это облегчить ей задачу, несмотря на то что этот фокус-покус с гадалкой ни в коем случае нас не просветит.

Мы проходим мимо пары лавок по пути, но Чарли каждый раз качает головой. Не знаю, что она ищет, но мне нравится с ней гулять, потому не жалуюсь. Она держит меня за руку, и иногда я ее обнимаю за плечи, когда дорога становится слишком узкой. Не знаю, заметила ли Чарли, но я специально веду нас по особо узким тропкам. Как только на горизонте появляется толпа, я рвусь в самую гущу. В конце концов, Чарли — мой запасной план.

Через полчаса мы доходим до конца Французского квартала. Толпа редеет, лишая меня повода обнимать девушку. Некоторые магазины уже закрылись. Мы доходим до улицы Святого Филиппа, и Чарли замирает перед витриной арт-галереи.

Я становлюсь рядом и смотрю на освещенные экспонаты. С потолка свисают пластмассовые части тела, а стены сделаны в виде подводного мира с металлической морской живностью. На главной витрине лежит небольшой труп — в жемчужном ожерелье.

Чарли стукает пальцем по стеклу.

— Гляди, это я! — Она смеется и сосредоточивается на чем-то другом.

Я больше не смотрю на труп или магазин.

Я смотрю на нее.

Свет из галереи освещает ее кожу, из-за чего та сияет, как у ангела. Мне хочется провести рукой по ее спине и нащупать крылья.

Ее взгляд скользит по предметам за окном. Каждый экспонат вызывает восторг. Нужно будет привести ее сюда, когда галерея откроется. Даже не представляю,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.