Николай I Освободитель. Книга 2 стр. 132
— заранее предупреждённые и проинструктированные тут же бросились им в этом благородном деле помогать.
Паника на бирже продлилась два дня. Именно на столько Натан Ротшильд успел опередить в передаче свежей информации все прочие каналы ее доставки. Когда в пятницу 30 июля стало известно о «победе» Веллингтона и об отступлении французской армии обратно на север Пиренеев, ценные бумаги мгновенно вновь взлетели в цене, не только отбив всю предыдущую просадку, но даже добавив в стоимости пять-семь процентов.
Сложно сказать, какая в итоге сумма в фунтах-стерлингов сменила своего хозяина по итогу небольшой аферы Ротшильдов. Команда Воронцова обладая весьма ограниченным бюджетом, но вооруженная знаниями о будущем, суммарно смогла откусить от общего пирога шестнадцать миллионов фунтов, из которых лично моих было девять с половиной. Остальные забрал себе Семен Романович и, как я подозреваю, группа неназванных товарищей, ссудившая ему деньги для прокрутки их на фондовой бирже.
Всего же по разным оценкам паника, связанная с фантомным поражением Веллингтона в Испании, нанесла убытков — ну или принесла прибыли, это уж зависит от того, по какую сторону забора вы находитесь — более чем на пятьдесят миллионов фунтов: примерно триста миллионов рублей, в пересчете на русскую валюту. Вот так, готовишься годами, воюешь, сжигаешь свои города, кладешь в землю сотни тысяч человек, а выхлоп в итоге такой же как от «маленькой» биржевой аферы. Впрочем, тут мне грех жаловаться: девять с половиной миллионов фунтов — или пятьдесят семь миллионов рублей — мгновенно увеличили мой суммарный капитал как бы не впятеро. Треть годового бюджета Российской империи, неплохо как для девятнадцатилетнего парня. Оставалось только как-то вывезти эти деньги с острова — пусть даже в виде ценных бумаг, они в принципе не теряли ликвидность и в дали от государства-эмитента — ну и употребить их на полезное дело внутри России.
Глава 24
В первой половине пятнадцатого года — я об этом узнал гораздо позже, поскольку к внешней политике меня все так же почти не допускали — между Россией и Францией был заключен секретный договор. Даже не договор, а такое себе неформализованное и не закрепленное ни в одном письменном документе джентельменское соглашение, основанное на общей неприязни к англичанам. Все же Александр, сам оказавшийся на троне во многом благодаря помощи островитян, сильно на них обиделся. При этом не имея возможности объявить королю Георгу войну — это только ударило бы по экономике России, а достать бриттов на их острове без флота все равно не было даже минимального шанса — резких движений Александр совершать не стал. Вместо этого он дал гарантии Наполеону, что в случае формирования новой коалиции, подопрет восточное направление своими войсками и не позволит Австрии и Пруссии безнаказанно напасть на Французскую империю и ее союзников. Это в свою очередь позволяло Бонапарту отвлечься сухопутного ТВД и начать строить новый флот, потенциально способный потягаться в будущем с английским.
Понятное дело, что постройка флота — дело не быстрое, но именно пятнадцатый год стал поворотной точкой, когда французская империя вновь решила, что на просторах только Европейского континента ей откровенно тесно и, соответственно, с этим нужно что-то делать.
Одновременно над постройкой флота задумались и в России, хотя тут мотивация была несколько иной. Объективно