Николай I Освободитель. Книга 2 стр. 145
тоже наступил по календарю. Ну с учетом того, что здесь он сдвинут на двенадцать дней, да и в общем климат заметно более холодный чем в будущем.
В конце марта мы проводили в долгое путешествие немаленький такой караван судов, с товарами и переселенцами в Русскую Америку. Кроме пяти кораблей, принадлежавших непосредственно РАК, с моей подачи Александр оправлял на Дальний Восток небольшую эскадру ид четырех фрегатов, для защиты тех рубежей от набегов англичан и американцев, беззастенчиво пользовавшихся нашей слабостью и занимавшихся контрабандой и бесконтрольной добычей зверя. Не факт, что четыре вымпела позволят значительно изменить баланс сил, однако все лучше, чем ничего.
Одновременно с этим было направленно посольство в Мадрид к вернувшемуся на родину королю Фердинанду. Положение монарха после возвращения в столицу было очень тяжелым. Экономика страны разрушена до основания, денег нет, люди бегут, большая часть территории контролируется полубандитскими формированиями, кортесы уже почувствовали вкус самостоятельной власти и возвращать ее монарху совсем не торопились, уступка французам Каталонии воспринята страной как поражение, принятая либеральная конституция связывает короля по рукам и ногам, ну и на закуску — в колониях бунт переросший уже в полноценную войну за независимость. В общем, все очень плохо.
В таких условиях договориться с Фердинандом о том, что наши люди будут пересекать американский перешеек под контролем русских же войск, было очень просто. Достаточно было предложить за эту уступку десять тысяч гладкоствольных ружей, во множестве остававшихся у нас на складах от прошедших войн, и просьба была мгновенно удовлетворена. Впрочем, есть ненулевая вероятность, что испанский король и сам бы — если правильно развернуть вопрос — согласился бы доплатить за посылку в те края лояльного воинского контингента.
Флаги, оркестр, толпа празднично одетого народа на причале. Провожать героев освоителей далеких берегов на побережье Финского залива прибыл сам император. Все-таки люди в эти времена поразительно просто поддавались на достаточно грубые манипуляции. Оказалось, достаточно пустить в газетах серию статей о предстоящем караване, отправляющемся в годовое путешествие, расписать мужественность и величие покорителей новых земель, как несколько сотен мужиков — солдат-добровольцев, согласившихся отправиться на Тихий океан, где после окончания срока службы остаться в качестве постоянных жителей — мгновенно стали национальными героями. Их-то и пришли провожать в нелегкий путь жители столицы.
— А что твои корабли? — Подходя к стоящему у причала барку бросил через плечо Александр.
— Грузятся в Риге. Смысла их гнать в Питер не было никакого, — я пожал плечами.
Получив в руки весьма солидную сумму денег, я обнаружил, что в России ее просто некуда вкладывать. Рынок потребительских товаров был крайне ограничен из-за низкого спроса, промышленность находилась в самом зачаточном состоянии, свой же фондовый рынок практически отсутствовал. Оставалось только сельское хозяйство, инфраструктура и отдельные внесистемные проекты, которые, впрочем, «переварить» шестьдесят миллионов рублей все равно были неспособны.
Одним из таких проектов стала РАК, в которую я хорошенько вложился, мгновенно заняв место среди самых значимых ее акционеров. Вложил я, причем, не деньги, а шесть купленных в Англии кораблей, сейчас стоявших в Рижском порту и грузившихся товарами и людьми. Все же несмотря на то, что в ближайшие годы активно заниматься дальневосточными делами я не планировал, и забрасывать то направление тоже не хотелось совершенно. Что бы потом