Николай I Освободитель. Книга 3 стр. 111
и промышленные предприятия других направлений. Например, двенадцать паровиков были заказаны сахаропромышленниками юга России — не без моего, правда, участия, — еще пятнадцать — ткацкими фабриками Подмосковья.
Тут ради справедливости нужно сделать оговорку, что поскольку я имел солидный запас ликвидности, то мог без проблем продавать паровые машины в длительную рассрочку, что резко увеличивало круг потенциальных покупателей.
Паровыми машинами активно заинтересовалось не только частники, но и государство. Например, имперское горное ведомство заказало экспериментальный шахтный насос для откачки подземных вод, а Демидов попросил подумать над возможным принудительным дутьем на паровом приводе.
А еще у нас наконец полноценно заработала пара генератор-электродвигатель. Это открыло огромные перспективы по созданию нормальных станков на электрическом приводе. До этого все самые продвинутые станки работали напрямую от паровой машины, что создавало известные неудобства с передачей выработанной паровиком мощности на хоть сколько-нибудь приличное расстояние. По сути, такая передача в принципе была невозможна, а помещения механических цехов представляли из себя стимпанковое нечто, где у потолка располагались огромные карданные валы, передающие вращательный момент от паровика к рабочему месту станочника.
Плюс поскольку стационарная паровая машина в идеале все время должна работать на одной мощности, существовала проблема с использованием различных режимов работы станка для каждого конкретного рабочего места. Можно сказать, что каждый станок нужно было оборудовать полноценной коробкой передач. Хочешь на токарном станке увеличить обороты шпинделя — включаешь патую передачу, уменьшить — четвертую, остановить — нейтраль. Полнейшая дикость.
Рывок в прикладной электротехнике сопровождался целым валом научных публикаций наших ведущих талантов, собранных мною по всей Европе. За шесть лет весь преподавательский состав императорского электротехнического института был скопом зачислен в члены Российской Академии Наук. Плотно исследовались свойство магнетизма, проводились опыты с постоянными и электромагнитами, изучались свойства магнитного поля, описана и теоретически обоснована электромагнитная индукция. Результаты исследований публиковались в российских журналах с лагом по времени в пару лет. Такая задержка плюс мизерные тиражи позволяли надеяться на то, что в ближайшее время в Европе исследованиями в далекой варварской России никто не заинтересуется. Ну а при случае оспорить научный приоритет будет все равно практически невозможно.
Развитие электротехники тянуло за собой еще один потенциально бездонный пласт промышленности. Как минимум уже на данном этапе появилась необходимость в большом количестве медной проволоки и соответственно меди. В начале 19 века Россия была одним из основных экспортеров этого металла в Европе. Так к началу двадцатых годовой экспорт меди достиг 80 тыс. пудов и имел тенденцию к дальнейшему росту, однако даже для начала работ по электрификации промышленности нужно было в десятки… Нет, в сотни раз больше.
Было налажено — пока еще правда совсем в мизерных количествах — производство изолированных электрических проводов. Понятное дело, что лучше всего для этого подходила резина, однако привозной каучук был столь дорог, что провода выходили воистину золотыми. Пришлось переориентироваться на тканевую оплетку. Для этого пришлось изобретать новый станок, который никак не хотел работать нормально: нити постоянно путались, рвались, а процент брака превышал все мыслимые пределы. Но тут уж ничего не попишешь, невозможно разом перепрыгнуть через десятилетия прогресса. Даже если тебе известно направление, в котором нужно идти, саму необходимость эту дорогу одолеть такое знание совсем не отменяет.
И кстати насчет проводов — в мае 1821 года была запущена в работу первая в мире международная телеграфная линия. Мы наконец-то дотянули телеграф до Берлина, открыв, таким образом, совершенно новую страницу с международной коммуникации.
Тут возникла еще и организационная проблема. Поскольку телеграфом, как и почтой в России заведовало Министерство внутренних дел, взваливать на него еще и работу телеграфа в зарубежных странах было не с руки. Да и не пустили бы себе немцы хозяйничать представителей российских госструктур.
— Ты не понимаешь, — втолковывал я Александру, — если мы возьмем в руки телеграф, то сможем первыми узнавать все новости, читать их сообщения, представь, какие открываются возможности. Нужно как можно быстрее подписать договор о концессии лет на сто, пока немцы