Библиотека

Никто не уйдет живым стр. 623

Размер шрифта
-
+
Тема

потрясения накладывался на другой, снова и снова, пока ты не утратишь рассудок или не покончишь с собой, чтобы спастись…

– Ну же, Джош. Разрежь ее.

Эмбер посмотрела на красную канистру с бензином, которую Джош поставил на дороге рядом с ее машиной. Сожжение тела, даже этого тела, после всего, что Фергал сделал с ней и с остальными, казалось таким же варварским и диким, и бесчеловечным, как те импульсы, что руководили Фергалом Донегалом в жизни, в смерти и в посмертии. Возможно, она не способна будет сжечь его труп.

Джош кивнул и встал на колени рядом с обернутым пленкой телом.

– Тогда тащи сюда ножницы, малыш.

Эмбер вернулась в кухню, все это время желая закричать: «Пожалуйста, не подходи так близко!» Но как еще Джошу вскрыть полиэтиленовый гроб? Она вернулась с ножницами «Вюстхоф», чьи острые как бритва лезвия использовала до сих пор только чтобы разрезать гирлянду сосисок и отстричь верхушки с нескольких упаковок пасты – этим целям они больше не послужат. Она отдала ножницы Джошу, который принял их, как сосредоточенный доктор мог бы принять пинцет у медсестры в операционной.

– Иисусе, – сказал он, задохнувшись после первого надреза, и уселся ягодицами на пятки, прикрывая нос и рот. – Господи Иисусе. Как же он воняет.

Эмбер поморщилась и натянула ворот толстовки на рот и нос, когда проникающий до мозга запах разложения заполнил гараж.

Джош поспешно провел ножницами по всей длине пленки; он почти утратил равновесие и двигался неуклюже, потому что запах не давал ему сосредоточиться. Разрезав полиэтиленовый саван сверху донизу, он отступил от могилы, кашляя, словно медведь, и под конец лающие звуки едва не перешли в рвоту.

– Фонарь. – Он скорее прошипел это, чем сказал.

Эмбер передала Джошу его черный «Маглайт».

– Багдад. Басра. Там я в последний раз такое нюхал, – прошептал он. Лицо его лишилось цвета. Грязь, размазанная по подбородку, усугубляла бледность кожи. Сердце Эмбер разрывалось из-за него. Он делал это ради нее: вставал лицом к лицу с тем, чего никогда не забудет, с тем, что вступало в сговор с другими ужасными воспоминаниями, которые он пытался похоронить в глубине собственного ментального гаража.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все закончится здесь».

– Это наш парень? – сказал Джош, кривясь, и направил фонарь на голову лежавшего в могиле. Эмбер встала рядом и взглянула на то, что высветил луч.

Почерневшая, разложившаяся голова напомнила ей об увиденной много лет назад фотографии давно погибшего путешественника, чей труп почти полностью сохранился во льдах и снегах. Сложно было сказать, высохла ли оставшаяся на черепе плоть после смерти, или положенное в могилу тело уже было полуистощенной развалиной.

От лица для изучения осталось немногое. Одна глазница была почти сплошь костью, одна щека отсутствовала полностью. Длинные зубы проглядывали сквозь дыру в щеке и челюсти, как будто Джош и Эмбер разглядывали труп после вскрытия. Рот открылся, и лицо неприятно напоминало ржущую лошадь с почерневшими резцами. Поврежденная часть узкой головы была гладкой и безухой.

– Задушен, – сказал Джош, голос его был сдержан. – По языку понятно.

Язык был виден с одной стороны нижней челюсти, распухший и почерневший как спелый инжир, найденный в могильнике какого-то забытого короля.

– Она все еще там.

– Кто? – голос Эмбер был призрачным.

– Петля. Похоже, веревка.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.