Библиотека

Никто не уйдет живым стр. 628

Размер шрифта
-
+
Тема

просто… должна понять… Не собираюсь… Отказываюсь. Я сказала. Я сказала… не перестал… и посмотри… что случилось… свет… вообще слушаешь?

– Стоять! Немедленно. Стоять! – закричал Джош у нее за спиной.

Эмбер оставила его и повернула к воротам сада, выходившим на поля утопавшей в ночи кукурузы. Когда раздались хлопки пистолета, она только поморщилась.

– Донегал, ублюдок! – прокричал Джош где-то рядом с домом, а потом его голос стал далеким, как будто земля, на которой они стояли, стала шире, невозможно растянулась. – Донегал, стой! Или я тебя положу!

Она не поднимала глаз, смотрела на траву, на свои ноги в траве, которая была реальной и подсвеченной янтарным светом

фонарей, которые были реальными и висели на стене дома, который был реальным. Она двигалась, она дышала, ее ноша была так тяжела, что руки вопили от боли и сопротивления, а пальцы начинали неметь, и это означало, что она может чувствовать, и все происходит на самом деле.

На границе оранжевого света, освещавшего изнутри полосу деревьев и камень окружавшей дом стены, создавая неуместное ощущение, будто вот-вот начнется ночное празднество, Эмбер заметила новое движение, заставившее ее остановиться. У задних ворот копошились неясные силуэты. Их лица были неразличимы, а тонкие руки вскинуты в темноту. Восторг это был или какая-то немая и отчаянная просьба о милосердии, Эмбер не знала. Она отвернулась. В суете она услышала, как Райан выкрикнул ее имя:

– Стеф!

Но под старым дубом в дальнем углу ее сада внимания к себе требовали другие.

Эмбер собралась с силами и отвернулась от четырех женщин, пинавших воздух обутыми в ботинки ногами, раскачиваясь и ударяясь друг о друга под веткой, на которой их повесили. Они были так же реальны, как побелевшая кора дерева, послужившего им виселицей. Единственный взгляд сообщил Эмбер, что глаза их были открытыми и яркими, а темные рты двигались, произнося неслышные ей слова.

Это был сон. Она видела образы из сна. Ее заставляли видеть образы из сна.

– Папа, помоги мне! Папа. Пожалуйста. Джош! Помоги мне! – крикнула Эмбер, плача, и обернулась, чтобы отыскать Джоша.

Он стоял на четвереньках, очков на нем не было. Он снял с себя часть одежды – куртку, рубашку. Бледный веснушчатый торс Джоша блестел, как опарыш, а он ползал и ползал кругами в пятне янтарной травы, ослепший и говорящий сам с собой. Его ладони ударяли в землю в каком-то сумасшедшем ритме.

Долговязый, почерневший силуэт – тощее пугало, оставшееся от невероятно высокого мужчины – стоял теперь на веранде. Сбоку от гиганта улыбалось существо поменьше, в очках и грязном дождевике. Оно сжимало свои иссохшие гениталии тощей, коричневой четырехпалой рукой.

В панике и дезориентации ее взгляд пробежался по верхнему этажу дома. Внутри горели все лампы. Худые голые фигуры, закутанные в пленку, скреблись пальцами в окна. Эмбер отвернулась от дома и уставилась на свои ноги.

За деревьями слева от нее затянул песенку невидимый мальчик:

– Вкруг шелковичного куста мартышка ласку гоняла. Остановилась поправить носок, хлоп! – и ласка пропала. Полфунта риса за два медяка, к нему полфунта сала. Четыре девы открыли дверь, хлоп! – и ласка пропала.

Райан снова позвал ее, на этот раз из-за спины, ближе к дому. Его рот больше не был заполнен кровью. Голос был ясен:

– Стеф. Помоги

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.