Библиотека

Нити зла стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

девять погибших. Осталось только трое, включая самого Сарана. И вот — развязка. Хотя путешественники уже выбрались из дебрей центральной Охамбы, до места встречи оставались еще долгие дни пути. Если, конечно, встреча состоится.

Все пребывали не в лучшем состоянии. Вейта, последний сарамирец в экспедиции, все еще страдал от лихорадки, сгубившей его товарища. Он был крайне истощен, рассудок его почти помутился. У Тсаты в плече загноилась рана, и она не затянется, пока он не найдет нужные целебные травы. И только Саран остался здоров. Его не тронула болезнь, и он не знал усталости. Но даже Сарана мучили сомнения: а доберутся ли они до места назначения живыми? Дело не только в его собственной смерти. На карту поставлено очень, очень многое. Неизмеримо больше, чем жизнь Сарана.

Тсата и Вейта затерялись внизу, в высохшем русле реки, затаились в причудливом лабиринте поросших мхом валунов. Они тоже ждали.

Еще дальше — и тоже невидимые — таились устроенные Тсатой ловушки.

Тсата был уроженцем Охамбы, но его родина лежала к востоку, там, куда издавна заплывали сарамирские купцы. Он принадлежал к ткиурати, племени, совершенно отличному от белокожих обитателей ночи — кпетов. И Тсата — единственный член экспедиции, способный вывести их из джунглей. В течение трех часов под его руководством они сооружали

ловушки, рыли волчьи ямы, устанавливали отравленные колья и закладывали остатки взрывчатки. Пройти вверх по ущелью, ничего не задев, стало почти невозможно.

Но Саран не терял бдительности. Он лежал недвижимо, как мертвый. Терпения ему было не занимать.

Даже сейчас, в нынешнем состоянии, он оставался поразительно хорош собой. Кожу покрывал слой пыли, в которой прочертили дорожки капельки стекающего пота. Черные, до подбородка, волосы влажными грязными прядями облепили лицо и шею. Черты лица выдавали кураальского аристократа: твердый, даже жесткий рельеф губ, надменный взгляд карих глаз, агрессивный, с горбинкой нос. Бледная кожа потемнела от загара после многомесячных скитаний в джунглях, но осталась безукоризненно чистой, и иных следов перенесенные испытания не нанесли.

Честь и традиции запрещали Сарану менять тесный, строгий наряд своей родины на более подходящую одежду. Поэтому, несмотря на неудобство, на нем была накрахмаленная черная блуза, кое-где уже смятая. По краю высокого воротника змеилась серебряная вышивка, спускавшаяся от горловины до бедра вдоль расположенных сбоку застежек. Черные штаны с серебряной отделкой он заправлял в смазанные кожаные ботинки, которые туго охватывали щиколотки и натирали немилосердно во время долгих переходов. На запястье левой руки — именно той, что сейчас поддерживала ствол винтовки, — висел крохотный медальон из платины с изображением спирали и треугольного щита, символов кураальского бога Иктиса, от которого Саран получил свое второе имя.

Он обдумывал ситуацию, не отрывая взгляда от лощины. Самый узкий участок ущелья был напичкан ловушками, а по обе стороны возвышались отвесные стены. Валуны, лежащие грудами, — напоминание о прежних обвалах — возвышались футов на восемь или больше, образуя естественный лабиринт, через который непременно пройдет охотящаяся тварь. Если только она не решит взобраться на вершину. В этом случае Саран убьет ее.

Выше, вблизи от сидящего в засаде человека, старое речное русло расширялось, и там начинались заросли. Растения самых разных видов боролись за каждый свободный пятачок земли и за свет, подбираясь к самым берегам. Скалы сжимали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.