Ниточка к сердцу (сборник) стр. 100
промолчал.
— Вы ведь не возражаете, чтобы они посмотрели на корабли?
— Не возражаю, — недовольно буркнул он.
Марва изящным движением опустилась на траву, подобрав под себя длинные ноги. Все остальные уселись рядом, кроме Сэма, который крепко стоял на своих толстых ножках и сосал большой палец, сосредоточенно изучая ордена Круина.
— Отец очень жалеет, что вы не могли к нам прийти.
Круин ничего не ответил.
— И мама тоже. Она прекрасно готовит. И очень любит гостей.
Круин молчал.
— Вы не смогли бы прийти к нам сегодня вечером?
— Нет.
— А завтра или послезавтра?
— Мадемуазель, — начал он жестко, — я не хожу по гостям. И никто из моих людей не ходит.
Марва перевела его слова подругам. И все дружно от души рассмеялись. Круин покраснел и встал.
— Что в этом смешного?
— Ничего, — смутившись, ответила Марва. — Если я вам скажу, вы все равно не поймете.
— Я не пойму? — в сердитом взгляде Круина загорелось беспокойство. Он посмотрел на одну подружку Марвы, на другую, потом на третью. — Я все-таки думаю, что они смеялись не надо мной. По-видимому, они смеялись над чем-то, чего я не знаю, но должен был бы знать и чего они не хотят мне сказать.
Он нагнулся над Марвой, большой, сильный, не человек, а исполин. Марва подняла голову и посмотрела
на него огромными зелеными глазами.
— Что же я такого по невежеству сказал, что показалось смешным? — спросил он.
Марва, не отрывая глаз, смотрела на него, но ничего не ответила. Слабый, нежный запах исходил от ее волос.
— Я сказал: никто из моих людей не ходит по гостям, — повторил он. — Смешное заявление, не правда ли? Не думайте, что я так уж глуп. — Круин выпрямился. — Ну мне пора, — прибавил он. — Пойду делать перекличку.
Спускаясь по холму, Круин чувствовал, что воя компания провожает его взглядом. Все молчали, только Сэм тоненько пискнул: "Пьивет!" Круин сделал вид, что не слышит.
Ни разу не обернувшись, он подошел к флагману, поднялся по металлическому трапу, вошел в рубку и приказал Джусику немедленно сделать перекличку.
— Что-нибудь случилось, сэр? — спросил встревоженный Джусик.
— Немедленно сделать перекличку, — взорвался Круин, сдернув с головы шлем. — Тогда и увидим, случилось что-нибудь или нет.
Еле сдерживая ярость, он резким движением повесил шлем на крючок, сел, вытер лоб.
Джусика не было почти целый период. Наконец он вернулся. Лицо у него было озабоченное, но решительное.
— С прискорбием докладываю, что восемнадцать человек отсутствуют, сэр.
— Они смеялись надо мной, — тихо, с горечью произнес Круин. — Они смеялись, потому что знали! — Он сжал подлокотники кресла, и суставы его пальцев побелели.
— Прошу прощения, сэр? — Брови Джусика удивленно поползли вверх.
— Сколько времени они отсутствуют?
— Еще утром одиннадцать были на дежурстве.
— Значит, остальные семь отсутствуют со вчерашнего дня? Но железная дисциплина — наш девиз. Такова цена власти.
Глядя на четверых капитанов, он почувствовал, что ищет лазейку, как бы на законном основании смягчить приговор: заменить высшую меру наказания разжалованием. К счастью, такую лазейку Устав предусматривал.
Капитаны стояли перед ним в ряд, с белыми как полотно застывшими лицами, мундиры на них были расстегнуты, ремни сняты. По обеим сторонам замерла безучастная к происходящему стража. Круин дал волю гневу, он осыпал их бранью, упреками, ударяя правым кулаком по левой ладони.
— Но