Ниточка к сердцу (сборник) стр. 106
Нам понадобились тысячелетия, чтобы понять, что единственным непобедимым оружием является идея. Идею никто не может взорвать, сжечь, раздавить. Идею может победить только другая идея, более высокая, более разумная. — Он опять сунул трубку в рот.
— Да, — продолжал Мередит, — они прилетели слишком поздно. Опоздали на десять тысяч лет. — Искоса взглянув на собеседника, он заключил: — Наша история — это долгий, долгий день. Она была такой неспокойной, что перемены происходили ежеминутно. Ежеминутно — новый выпуск последних известий. А теперь вот финал — конец долгой ночи.
— Философствуем? — добродушно спросил гость.
Мередит улыбнулся.
— Я часто сижу здесь, наслаждаясь покоем. Сижу и думаю. И каждый раз неизбежно прихожу к одному выводу.
— К какому же?
— А вот к какому. Если бы я лично владел всеми видимыми звездами и бесчисленным количеством обращающихся вокруг них планет, я все равно был бы ограничен в одном, — наклонившись, Мередит выбил трубку о каблук. — Я не мог бы, как и все остальные люди, съесть больше того, что вмещает желудок.
Мередит встал, высокий, широкоплечий.
— Сюда идет моя дочь Марва. Вы не возражаете, если она покажет вам ваше жилье?
Гость окинул комнату оценивающим взглядом. Удобная постель, изящная мебель.
— Вам нравится здесь? — спросила Марва.
— Да, конечно. — Его серые глаза внимательно рассматривали девушку: она была высокая, стройная, рыжеволосая, с зелеными глазами и изящной, вполне оформившейся фигурой. Потерев рукой массивный подбородок, он спросил:
— Вы не находите, что я похож на Круина?
— На Круина? — ее тонкие, изогнутые брови поползли вверх от удивления.
— На командора Круина, начальника чужеземной космической экспедиции.
— А, на него. — Глаза ее засмеялись, на щеках обозначились ямочки. — Какие глупости! Вы ни капельки на него не похожи. Он был старый, злой, с глубокими морщинами на лице. А вы молодой и гораздо красивее Круина.
— Вы очень добры, — тихо проговорил он и вдруг, волнуясь, растерянно зашагал по комнате, провожаемый спокойным, открытым взглядом ее ярко-зеленых глаз. Потом подошел к рюкзаку, развязал его.
— Есть обычай, чтобы гость дарил что-нибудь хозяевам, — в голосе его зазвучали горделивые нотки. — Вот и я принес вам подарок. Я его сделал сам. Мне потребовалось несколько лет, чтобы научиться… несколько лет… Вот этими неумелыми руками. Я мастерил его долго, почти три года.
Марва взглянула на подарок и побежала из комнаты в сад. На площадке, облокотившись на перила, она закричала:
— Мама, папа, наш гость принес нам подарок! Часы, чудесные часы с птичкой. Она будет куковать и показывать, который час.
Внизу послышались быстрые шаги и затем голос Мэри:
— А мне можно посмотреть? Пожалуйста, я очень хочу посмотреть подарок.
Запыхавшаяся, с блестящими глазами, она чуть не бегом поднималась по лестнице.
Он ждал их в комнате с подарком, сделанным собственными руками. Плечи его распрямились, он весь приосанился, точно принимал парад. Часы, чуть вздрагивая, тикали в его руках. Птичка начала куковать. Раз, два…
МЫСЛИТЕЛЬ
Перевод М. ЛитвиновойВысокий крутой холм, вершина которого поросла лесом, возвышался над равниной в лучах палящего солнца, отбрасывая густую тень на полоску земли, за которой начинались джунгли.
На почти отвесном его склоне, как раз посередине, прилепился огромный серый утес, напоминавший фигуру великана, погруженного в размышления. Этот утес, неровный, щербатый, изъеденный водой и ветром, так разительно походил на гигантскую статую человека,