Ниточка к сердцу (сборник) стр. 38
Мощность двигателей достаточная, и горючего хватит, чтобы набрать нужную скорость, взять нужный курс и достаточно долго идти с этой скоростью. Единственное, в чем я серьезно сомневаюсь, — это сможем ли мы выдержать момент максимального приближения к Солнцу.
Он вытер пот, как будто бессознательно подчеркивая трудность предстоявшего нам испытания.
— Будем называть вещи своими именами — нам придется чертовски жарко!
— Мы готовы, капитан, — сказал кто-то, и в рубке послышались возгласы одобрения. Кли Янг встал, взмахнул одновременно четырьмя щупальцами, прося слова, и прочирикал:
— Это идея! Это прекрасно! Я, Кли Янг, от имени своих сопланетников ее поддерживаю. Вероятно, мы все заберемся в холодильник, пока будем пролетать мимо Солнца?
Мак-Нолти кивнул и сказал:
— Все будут находиться в охлаждаемом отсеке и терпеть, сколько можно.
— Вот именно, — сказал Кли. — Конечно. Но мы не можем управлять кораблем, сидя в холодильнике, как сорок порций клубничного мороженого. Кто-то должен быть и в носовой рубке. Чтобы корабль шел по курсу, нужен человек — пока он не изжарится. Так что кому-то придется выступить в роли жаркого.
Он взмахнул щупальцем, упиваясь своим красноречием.
— И поскольку нельзя отрицать, что мы, марсиане, значительно легче переносим повышение температуры, я предлагаю…
— Чепуха! — сказал Мак-Нолти. Но его резкий тон никого не обманул. Марсиане — немножко зануды, но до чего прекрасные ребята!
— Ну, хорошо, — недовольно чирикнул Кли, — а кто же тогда будет котлетой?
— Может быть, я. А может, и нет, — сказал Эл Стоу. Он произнес это как-то странно — как будто он был такой явный кандидат, что только слепой мог этого не видеть.
А ведь он был прав! Он как раз подходил для этого дела. Если кто и мог бы вынести тот жар, который будет вливаться через носовые иллюминаторы, так это был Эл. Он был силен и вынослив. Он мог многое, чего не мог никто из нас. И, в конце концов, он числился запасным пилотом.
Но мне все равно было не по себе. Я представил себе, как он сидит там, впереди, один-одинешенек, и от того, сколько он продержится, зависит наша жизнь, а огненное Солнце протягивает свои пламенеющие пальцы…
— Ты?! — воскликнул Кли, сердито уставив выпуклые глаза на две молчаливые фигуры, громоздившиеся на возвышении. — Ну конечно! Только я собрался поставить тебе мат в четыре хода, как ты придумал этот фокус, чтобы убежать от меня.
— В шесть, — равнодушно возразил Эл. — Меньше чем в шесть ходов у тебя ничего не получится.
— В четыре! — завопил Кли. — И в такой момент ты…
Мак-Нолти не выдержал. Он побагровел, как будто его вот-вот хватит удар, и повернулся к
размахивавшему щупальцами Кли.
— Пропадите вы пропадом с вашими проклятыми шахматами! — заревел он. — Все по местам! Приготовиться к разгону! Я дам сигнал общей тревоги, когда нужно будет укрыться, и тогда вы все должны перейти в холодильник.
Он огляделся. Краска понемногу сходила с его лица.
— Все, кроме Эла.
Когда ракеты дали полный ход, все стало совсем как раньше. Двигатели протяжно ревели, и мы неслись вперед, волоча за собой хвост грома. Внутри корабля становилось все жарче и жарче — влага сверкала на металлических стенах и текла у каждого по спине. Каково было в носовой рубке, я не знал, да и не хотел знать.